olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Category:

Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой.... тоже патриот вроде...


Вчера у нас прошел первый дождик, и к утру сугробы подтаяли и погрязнели. А в России началось сезонное обострение любви к родине, - если в журналы записных патриотов и либералов заглянуть, то - там, а еще в правительственных выступлениях и комментариях большинства простых, непритязательных юзеров ЖЖ.

Еще вроде неделю-две назад ничего такого, чтобы так остро, с возмущением праведным, температурой - и не было, и в реале тоже - я тогда в Питере была, - не заметила. Могла и ошибиться - я своими делами занималась да по театрам с музеями шаталась, до неприличия больная гриппом, руку на пульсе не держала, да и знакомые у меня аполитичные остались только (насколько там живущий вообще таковым может быть), - их что щупай, что нет.
А может уже тогда-то, незаметно для невооруженного глаза, грязь что сейчас прорвалась, и попала. И пошло в ритме швейной машинки - Квазимода - урод, Квазимода - урод... Это ж надо - сколько в крови серебра! В тени-то молчаливого большинства накопилось...

Вообще-то фурункулез - дело серьезное, внутреннее, прижиганиями не обойтись, витамины и кальций надо колоть, диету сменить, обследоваться на предмет чего еще, может, и переливание крови понадобиться, но - главное не заниматься самолечением. И не запускать! ...Хотя есть люди - годами мучаются, и вообще не лечатся, но - живут же, некультурные. У меня, помнится, после родов такое было, так кололи змеиный яд: может, и он помог, а может, и само прошло, хз...

А вот любовью к родине я никогда не страдала. И - аналогично - к русскому народу. И ни к какой стране, и ни к какому народу. И даже к городу. (И к православию с христианством в целом - хотя Христа люблю, христосика моего, милого и доброго, страдал, бедняжка - жалко.) Незнакомо мне это чувство, так и прожила жизнь. (А есть такие - у которых оргазма ни разу не было, говорят, как ни лечились, - "фригидность" называется.)
Мы, наверное, с теми, которые все это любят страстно, по-разному организованы или они врут.

Мучаюсь третий день - не могу вспомнить, кто же из моих любимых повествователей сказал, что большое, не сводя к малому, - любить нельзя. Что нельзя любить офицера в полной униформе и при шпаге, что даже слона вот "слоненком" назовешь - и он ближе, тогда и любить можно. Я, когда маленькая была и хиппи, весь СССР объездила стопом, думала, что, может, почувствую ее, любовь-то, что, может, это я по незнанию жизни не люблю, потому что не видела в полном объеме. Ну и что? Возникали мысли: "Ого, как много всего - горы, пустыни, моря, океан, города, села, а люди какие разные..." Я себе внушала: "Это - твоя Родина. Почему не любишь, сука, ну-ка быстро!"

В этом я совершенно искренне была солидарна с организациями и отдельными лицами, которые меня пытались научить, как родину любить (методы у них были построже, конечно, - я так себя, любимую, не садировала). Но наши общие усилия ни к чему не привели. Как в свое время, в совсем раннем детстве и попытка полюбить Ленина и Коммунистическую партию. Тогда я мыслила в том же русле: "Ого, сколько много всего понаделали - и революцию, и коллективизацию, и индустриализацию, и культурную - обратно же - революцию, и прочее, - с ума сойти..." И вместо любви возникало чувство, что от всего этого надо держаться подальше, на публику выказывая подобающее случаю восхищение, что было совсем несложно: в силу схожести данного чувства с ужасом.

Не получалось у меня свести к малому, чтобы влезло в мою маленькую любвеобильную душонку, совсем не выговаривалось или выговаривалось что-то явное не то - "родинка", "русенький народец", "ленинок", "коммунистиченькая партейка"... А без ласкового названия как любить-то, как голубить и ласкать, как холить и лелеять?..

Всегда мялась при ответе на простой вопрос, - скучаю ли я по родине. И пока я что-то неясное мямлила, люди, чтобы помочь, задавали конкретный вопрос - ну, по городу-то, в котором ты родилась и выросла, конечно же, скучаешь, да? И, с невыразимой болью глядя на заранее ясно, что неспособного понять сразу, а наконец, поняв, уверенного, что я скрыла свои чувства, что не доверяю, что обманываю, человека, я выдавливала из себя: "Понимаете, я скучаю по своей молодости и детству, по местам, с ней связанным, которых уже нет, - так сильно они изменились. Но это относится в равной степени к Питеру и Москве, Камчатке и Прибалтике, Ванкуверу и Калгари, Парижу, Варшаве и Риму - не в целом, а - местами. И даже к маленькому польскому местечку, как назло, вылетело из головы название, где соляные копи со статуями, а в лифте русский мат, и к одесскому дальнему пляжу, где мы жарили мидий на крышке от мусорного бака, и к квартирам всех моих бывших любовников, - даже тех, которых я не очень-то и любила..."

И еще я люблю пир духу делать. Читать, слушать, смотреть, а потом - думать и вспоминать понравившееся, а с непонравившимся - спорить. Как питон. Так и с людьми поступаю. Принимаю со всеми недостатками, если полюблю. Пытаюсь, конечно, подкорректировать, но не расстраиваюсь, если не удается. Мне существо нравится, тогда я его принимаю, и только после этого начинаю любить. Наоборот-то как? (А когда возникает невозможность жить вместе достаточно мирно - расхожусь. По-разному. Редко, но бывает, - что и мирно.)

Странные люди, у которых большие любви к большому случаются, не могут же они сказать, что любят русскую литературу - честно сказать так, а не аллегорически? Это же имеется в виду ВСЯ, то есть все, что написано на русском языке, сильно и несильно художественное. Всеядность получается какая-то, включая копрофагию.
С любовью к народу и родине - аналогично.

У меня часто ломается компьютер. И тогда к нам приходит... Юсси, назову его так из конспирологических соображений, а то оказалось, что мой дневник и финны русскоговорящие читают, а чего человека живьем пропечатывать без его воли и согласия, - на самом же деле Юсси - совсем другой. По жизни он ремонтирует компьютеры, но хобби у него - машины ремонтировать, и потому он всегда немножко грязненький, но пахнет хорошо - смесь парфюма с машинным маслом. Он вздыхает, смотрит на померший компик и начинает доставать из широких штанин отвертки и детальки. Иногда достает и гаечный ключ и некоторое время изумленно смотрит на него. Тогда я деликатно кашляю, потому что боюсь, что вдруг он его по рассеянности в комп пихать начнет. Но все обходится - комп разобран, посреди комнаты стоит ящик с инструментами, на нем тарелочка с винтиками, а Юсси с моим мужем уходят покупать что-то недостающее, чего в магазине нет, а надо заказывать, тогда я сдвигаю ящик к стене и в процессе уборки внимательно слежу, чтобы чего нужное не засосать. И пару дней читаю книжки.

Наконец, все установлено, починено и работает, ура! И еще через пару дней даже музыку можно слушать, а то что-то барахлило. И интернетом пользоваться - счастье вот оно. Тут, словно сидевший в кустах на озере в засаде, приходит... назову его не Гантенбайн, ладно, Анти пусть будет. Кокетливо поправляя у зеркала галстук, он восклицает: "Ребята, я тут вам такую программку принес, обалдеть!" И мой муж, который по домашнему компьютеру только счета оплачивает, но открытый всему новому, прогрессивному, зажигается: "А что она может?!" "О-о, - многозначительно и загадочно тянет Анти, - сейчас увидите..." Компьютер глохнет, оказывается, что в нем то ли места мало, то ли еще чего, и озадаченный Анти произносит свою коронную фразу: "Ну, ребята, я не знаю, это уже не ко мне..."
И тогда, со вздохом, поигрывая гаечными ключами приходит Юсси: "Анти заходил, ну-ну..." Они на работе вместе работают, поэтому хорошо знакомы.

А мой муж, вместо того, чтобы защитить меня и компик от этих измывательств... А что муж? Муж, как любой почти пятидесятилетний человек, любит повспоминать, посравнивать: "Видишь, дарлинг, какие у меня воспитанные друзья - сначала дело делают, потом кофе - десять минут пьем, пять перекуриваем, никто не ругается, хозяев не напрягает своим излишним присутствием. А помнишь, как у тебя, когда я еще женихом твоим был, компьютер в Питере сломался? Пришли твои друзья, все на винтики разобрали, ты позвала их пить чай, вы заговорили о философии, потом о политике, потом за пивом пошли, а принесли водку, потом еще раз, потом я лег спать, а вы все ругались до утра, потом хлопали дверями, возвращались, снова ругались, потом утром я их всех выгнал, заставил тебя вызвать работника фирмы и заплатил бешенные бабки, чтобы наконец прекратить весь этот бардак..." - "Помню! А когда я из вежливости предложила наемному компьютерщику чаю, ты орал как резанный - нет, нет, нет! Что он о тебе и вообще о финнах подумал, тебя не волнует, сказка моя?" - "Дорогая..." - "И я тебя тоже люблю, дорогой..."

ЗЫ. Забыла сказать важное:
до отъезда из Росии я ненавидеть все-таки умела, казалось тогда, что по-крупному, по большому счету - даже "Признание в ненависти" написала; а теперь расслабилась, на капхарчах-то... нет, не буду врать... но меньше, слабее... эдакий легкий флер тошноты: блевануть не блеванешь, но и есть не хочется, курить, дышать, думать, любить...
Tags: Россия, Финляндия, интеллигенция, интернет, любовь
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

Recent Posts from This Journal