February 13th, 2005

olhanninen olhanninen

Фокус-покус ТВ "Мики, Мэлори, убейте меня!"

"У меня нет времени даже посмотреть телевизор, не то что - …" - знакомая фраза? Она произносится обычно с раздражением, когда говорящий жалуется на общую затусованность и невозможность по этой причине найти время для досуга. Понятно, что этого человека быт заел, но - ведь и ТВ тоже элемент его быта, не так ли?

Найти время, провести время, убить время; нет времени, есть время… И все понимают, что при этом никуда не девается само время, то самое время - после работы, в выходные и в отпуске, которое люди и называют собственно временем, подразумевая под этим - личное, не-рабочее - свободное время.

От чего и для чего свободное? И вообще - откуда оно у кого взялось? И при чем тут ТВ?

Это проблема новая, ей меньше ста лет. Раньше-то такая проблема в массовом аспекте не стояла в принципе. Почему? Потому что жизнь у народа была тяжелая - народ выживал: в поте лица работал, добывал хлеб, приходил домой - валился спать. И жил недолго (разве ж это жизнь). В редкие нерабочие минуты делал что-то по дому, а чаще пил. Песни-пляски-сказки? В свете последних предположений о поддельности народных культур (Галковский) как-то сомнительно: больно уж тупой народ-то был. (А вот интересно - от тяжелой работы тупой или по природе?) То есть какая-то культура была, что-то пели-плясали-сказывали, но от нее осталось примерно столько же народного, как в песнях БГ. Как когда сон рассказываешь словами… То есть зрелищ было мало и в большом количестве они были не нужны (это они римлянам были необходимы, но не надо с больной головы на здоровую - у римлян, в отличие от крестьян, говорят, свободное время было, потому что они были - плебс, не работали).

Потом случилась эта самая… перестройка…тьфу, простите… индустриализация… промышленная революция то есть. Повально стали народ грамоте учить. И выучили. Гуманно, конечно, но -зачем? (Народ сам особо не жаждал - у него свои насущные проблемы были, сиюминутные.) А именно затем. Во-первых, нужно было, чтобы он не только на более сложных работах работал, но и был обучаем. Это мы все знаем. И этим знанием довольствуемся. Прибавляя разные гуманные глупости о просвещении и облегчении народной доли, в которые верили сами учителя. И потом во-вторых и в-третьих - очень грустные (чего себя, гуманистов, расстраивать).

Но придется потерпеть. Итак, во-вторых, чтобы заработанные бабки взад взять. Чтобы народ покупал, тем самым ту же промышленность развивая: "Я, Вань, такую же хочу". А чтобы хотеть покупать, нужно понимание - зачем это и куда употребить. Почерпнуть сие можно лишь из рекламы, для чего ее нужно прочитать. И рекламой становится все вокруг. То есть она не просто везде висит и бьет в глаз, а запихивается в то, что - в-третьих.

А в-третьих, чтобы брать назад бабки можно было постоянно, чтобы народу даже мысль в голову не пришла - заработать на хлеб, накопить и уйти на покой досрочно (в работоспособном возрасте) - это развитие масскультуры, смысл которой ИНТЕРЕСНО для обывателя показать - как надо жить, одеваться, чем пользоваться и т.п. - то есть решить проблему досуга тогда, когда старые формы перестают действовать, а самого досуга стало количественно больше (И пошел бы Вебер со своей протестантской этикой, которая, конечно, работала ограниченное время в самом начале перс… тьфу, накопления первоначального капитала - но уже не при нашей жизни. Нет, вру. В снятом виде она и сейчас работает - посмотрите, в любом фильме хорошие - работяги, плохие - тунеядцы, плохо работают или вредят. Это подразумевается, потому что никто, кроме Триера - как они работают - не показывает. Это подразумевается, потому что на самом деле выглядит ужасно.)

Народ внешне изменился: в массе перестал вонять (это я про Европу), чисто одеваться, улыбаться и приветливо кивать. Внешне уже не вызывает отвращения.
Потому что производство масскультуры становится промышленным. Внешний вид - приятный побочный продукт, главное - чтоб не бунтовал. А то сыт, а делать нечего - вот и стал бунтовать. В конечном итоге - против своей человеческой доли, смерти боится, но - он же этого не знает, ему кажется, что он борется за улучшение своей жизни, да и соблазнить его можно какой угодно идеей, если она перекликается с этими архитипическими тревогами (а с ними перекликается любой порыв, хоть футбольный, хоть пацифистский, хоть нацистский).
А почему сыт-то, почему делать нечего, почему условия для бунта есть? - Так замкнутый круг: промышленность развивается. И разорвали - качественно и количественно.
Вот тут-то и возникает телевидение. Чтобы сидел дома, у ящика, а то мало ли чего в голову придет, пока ползет до кинотеатра. Да и общаться с себе подобными - не фиг: из тех же соображений.

Что останавливает человека в желании сделать отдых, не-работу содержанием своей жизни, когда практически это становится возможным? То, что ему нечем заполнить свободное время. Он правильно боится сам себя, - как не бояться пустоты и осознания, что даже эта пустота довольно скоро кончится? Ее надо срочно чем-то заполнить. И тут на помощь приходит старый друг - голубой глаз.

А что такого в ящике-то, как удалось усадить за него, почему не надоедает? В чем его общеевропейская общность и национальная специфика? - Ищу ответы.

Забавно, что когда я задумываюсь над этими и подобными вопросами, мне представляется фокусник Дэвид Копперфильд, объяснение фокусов которого является коммерческой тайной и строго охраняется. И сразу мысль: а почему именно этот Дэвид Копперфильд, а не диккенсовский, может - все проще? Может, именно в той эпохе разгадка?


С Европой и золотым миллиардом в общем и целом мне все более-менее понятно: излишний народ должен в меру необходимости работать, покупать, сидеть у телека и тихо вымирать, в процессе чего порождая немногие способные кадры для пополнения элиты и ее предгорий. Затем и нужны школы. Их там отбирают, чтобы пустить дальше.

Баламуты-интеллектуалы тоже нужны, чтобы обеспечивать наличие медийных событий. Чтобы жизнь на экране казалась интересной и разнообразной. Но сами они как-то всерьез. О гражданском обществе, например. Почему это? Всегда занимались самообслуживанием, и вдруг захотелось чего-то еще, странные...

С Россией еще интереснее. Ситуация примерно как с Финляндией в области формирования общекультурных ценностей. Можно проследить, как создавалась "Калевала". Какой механизм работал. Все происходило в уже печатную эпоху, весомо, грубо, зримо. Следует только хорошенько поковырять в только что зажившей ране и механизм станет понятным. (Но столь же понятно, что делать это надо для себя, для узкого круга, не светится. Игра у нас такая. И другой нет. Все другое - обслуга.)
Так и тут. Наконец, поточным методом стали создаваться сериалы. То есть существующая форма подачи новостей поддерживается иной, но постоянно действующей структурой подачи материала. Как, как делают это вкусным для народа - че он хавает-то? Его собственные взгляды - дерьмо, его не ради продукта жизнедеятельности кормят, а чтобы делал, что от него хотят, - это понятно. И что там - внутри этой деятельности? Какие стереотипы продвигают? Какой народ формируют?

Часто встречала мнение, что эмигрантский народ тоскует без русского телевидения, в чем отличие сказать он, конечно, не может, но ведь знает, что оно - другое. Не только и не столько же в языке или ностальгии дело. А в чем еще?

Очень интересны исследования по поводу массового сознания, но меня угнетает содержащийся в них пафос. (Меня любой чужой пафос достает.) Более достойным по сравнению со многими с этой точки зрения выступает Жижек. В отличии от анархистов и сильно левых (а другие по этому поводу не высказываются, чтой-то они все левые?) он не призывает к переустройству мира, может, догадался, что это невозможно? Хоть один бы… Да еще бы и объяснил честно почему: "бляди, сэр".
И все попытки расшевелить народ и таким образом переменить жизнь приводят к тому, что не-быдлу становится некомфортно. (Никогда не задумывались, что переменить жизнь можно только в одну сторону - смерти? Это, может, кому и лучше, но всех-то зачем, -за компанию?)

Например, если представить, что мы реформировали ТВ в соответствии со взглядами Бадье, то кто его будет смотреть, кроме интеллектуалов? То же самое, если представить, что будет, если вдруг ТВ перестанет работать? Хаос, ужас, все погибнем. - Но не будет этого - не боись! - Но у меня еще два вопроса: не накладывает ли само по себе ТВ ограничений на создание продукции для интеллектуалов в отличие от печатного текста, то есть можно ли в принципе создать ТВ для интеллектуалов? Он, этот Бадье, что всерьез думает, что таким образом можно обинтеллектуалить народ? - Съест-то он съест, да ить кто ему даст… - Я имею в виду как Бадье, так и народ. Подозреваю, что всему есть предел… В том числе и усвояемости культурной, интересно бы посмотреть - каков он в разные времена и у разных народов? (Обвинят в расизме и неполиткорректности, так я это - частным образом, для себя. Хотя уверена, что такие исследования ведутся для правительств - закрытым образом.)

Подозреваю, что это возмущение левых интеллектуалов оболванием обывателя посредством масс-медиа является атавизмом, оставшимся у них или доставшееся им в наследство (кому как больше нравится) от просветителей, которые считали, что человек по природе добр, разумен и тянется к знанию. Надо товарищу помочь. Только и всего. Но с другой стороны, это же роднит их и с правыми. Кто, кроме старенького социолога Левады хотя бы между строк может заявить, что это не так

Поэтому сделала для себя вывод - буду их читать, фильтровать и постараюсь не расстраиваться из-за их полемического запала. В конце концов их же жалко - они старенькие, многие уже умерли, читают их мало - по определению…

По ходу пьесы нашла статью (и не одну) про русское ТВ в том ключе, о котором пыталась сказать, Александра Шубина, но опять-таки возмущение кажется опознавательным знаком - как интеллектуалам обезопасить себя от тлетворного влияния ТВ. А при чем здесь народ вообще, зачем ради него радеть? Не пойму что-то... Буду думать, всегда предполагаю, что неправа.

Мне все это интересно, потому что сама по себе я очень зависимый и быстро впадающий в зависимость человек - от алкоголя, дюдиков и телека. (С наркотиками у нас не сложилось, хотя пару раз попробовала - даже от марихуаны крышу сносит сразу и я визжу от ужаса, - ничего страшнее в жизни не было. Наверное, психика неустойчивая.) Вот я и хочу понять, как эти зависимости работают. Потому что у меня, например, реакция на все перечисленное примерно одинаковая - болит голова, глаза, мало что помню, а главное - стыдно за бесцельно прожитое время. У всех остальных (кого знаю) - то же самое кроме стыда. Но - они даже и не думают завязать. А я - только периодически впадаю в грех - вот какая я хорошая. В отличие от них.

Люди вообще делятся на нечитающих (большинство) и читающих (меньшинство, ну очень маленькое).

назвать язык не поворачивается, но читающие от них отличаются вот чем: читают книжки, понимают что-то, задают вопросы, ищут ответы, это случается с ними часто - занимает большую часть свободного времени. Они делают это добровольно и самостоятельно (а разве по-другому можно?). Если наличествуют все признаки, то можно классифицировать дальше: может ведь человек и восторженным дураком оказаться, надменным придурком, самоуверенным графоманом, бездарью в конце концов, но бывают и продуктивные интересные индивиды.
Противостоять оболваниванию можно, но только в одиночку, когда ты сам ищешь и выбираешь опоры для этого противостояния. Просто прекратить смотреть Тв нельзя, как нельзя убить время - его можно только заполнить чем-то другим. Но мало кто может: 1) быть один, выносить себя, работать над собой и благодаря этому над другим материалом, 2) иметь навык заполнения времени интеллектуальными занятиями.

Думается, что воспитать человека читающим или нечитающим нельзя - это зависит большей частью от его врожденных способностей и склонностей. Воспитанием можно лишь сгладить что-то, что-то облегчить, что-то усложнить. То же самое делает и жизнь, недаром каждый слышал от знакомых: знаешь, я раньше так много читал, а теперь - ни сил, ни времени.

…В результате в "Саут-Парке": "Они убили Кени! - Сволочи!" И это в который раз. Но в самом конечном итоге они таки его убили. И съели. А он в них воскрес.

Сон вот приснился. Про фаянсовый заводик.
То ли я купила, то ли в аренду взяла, но точно знаю, что теперь этот заводик мой, что мне надо организовывать на нем работу, чтобы получать прибыль. Обхожу владения - что-то вроде полуострова - и знаю, что надо на основе этих наблюдений спланировать, что нужно сделать в первую очередь.

Берега крутые, но кое-как к воде подойти можно, но купаться нельзя - вода отравлена, это я тоже знаю. То есть строить тут виллу бессмысленно - сплошное расстройство.

На холме, на обрывистом берегу стоит церковь, вся гнилая и покосившаяся, с темным крестом. Захожу внутрь - паутина, вонища, образа в ржавых железных окладах, полное запустенье.
Чуть подальше вглубь стоит дом с садом, где растут яблоки. Серый деревянный дом, вроде как управляющего, баба стирает белье в кадке, в саду жарятся шашлыки. Народ собирается садится за стол. Приглашают меня, но я отказываюсь, говорю, что надо еще много чего посмотреть.
Захожу на заводик, он весь какой-то разрушенный, грязь, ржавые станки, битые дешевые тарелки, осколки кружек с ручками, темнота, видно, что там давно никто не работает. Лужи грязные, подскальзываюсь, но удерживаюсь, не падаю и скорее выхожу на воздух.

Рядом с заводом стоит пятиэтажное здание из грязно-желтого кирпича. Там живут рабочие. Дети грязные бегают, везде натянуты бельевые веревки с чем-то неопределенным, тоже грязь, нищета, все одеты в какие-то тряпки. Холодно. Все окружают меня и чего-то жалобно просят.

А я вдруг распаляюсь и толкаю речь, что как же они могут так жить, что это же нечеловеческие условия, что надо бороться, организовываться, выставлять требования и т.п.

Причем понимаю, что то, что я делаю, смешно и глупо, что я не затем там нахожусь, что мне работу организовывать надо, а я делаю прямо противоположное. Но не могу остановиться и все говорю, говорю… наконец, не хватает слов, пропадает запал, мне становится скучно и тоскливо, и я заставляю себя проснуться.
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.