olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Categories:

Дама с собачкой по-блокадному 2 или тщета философии


Под катом, потому что в продолжение к olhanninen.livejournal.com/20951.html
ну очень неприличное получилось...

Умру, и меня спросят: "Где жил?"
Я шмыгну носом: "Мы в Ресефесеере".
– "Ну и дурак".
Д. Галковский "Бесконечный тупик", 125


Какое гигантское разочарование, какой ужас, какой кошмар!
Вчера опять зашла речь о принципах. Шутит он так, что ли, муж-то мой, свинюш? С поднятым вверх пальцем (указательным) о морали, традициях, налогах и международных отношениях. Это - не-я.
Нет, я не стала говорить, что и он как-нибудь каким-то боком и в будущем может согрешить. Более общо взглянула. Вскользь так ненавязчиво заметила, что вот даже на предмет поедания людей нельзя быть уверенным, то есть, что у него имеется абсолютный когитоегосумный принцип - не есть. Людей.

Во-первых, можно говорить с уверенностью только о прошлом: откуда знаешь, как фишка выпадет, кому уж как не тебе, гемблеру, это знакомо.

Во-вторых, о себе-то можно что угодно сказать, а вот другие могут отвечать только за моменты общения с тобой: при мне, например, - не ел. Пока. Да и то, когда не спала, а когда спала - не знаю, не видела.

Сны вообще - странная вещь. Сам и про себя в этом случае со стопроцентной гарантией сказать не можешь, может, во сне и ел, а не помнишь: вытеснил. Еще можно, как мой сын справедливо по этому поводу заметил, - с ума сойти от голода - или по другим каким причинам, а тогда…

Много, короче, резонов привела, сейчас уже подзабыла, - не суть, пальцы по второму кругу начала загибать, но тут тюшенька наморщился и осадил меня: не есть людей - это он не в прямом смысле имел в виду, а - в переносном! Я аж рот открыла - как так? Да так, говорит, ты же не слушаешь никогда. И никого. В переносном имел: то есть не ел, не ем и не буду есть людей, но - в переносном смысле. Иносказательно выразился. Потом заснул. Проснулся - а ты все упрощаешь и приземляешь. И вообще примитивно мыслишь. И мысли эти другим людям приписываешь. Да еще и так, что не открестишься. Но со мной - не выгорит. - Я говорю, - как это в переносном, мне же даже такое не представить. - Он - мне: вот видишь. - И замолчал...

- Может, - через некоторое время, говорит, - давай в Москву поедем, там денег мне больше платить будут, скидки всякие по налогообложению, русский выучу, раз ты финский не можешь, да и тебе будет с кем общаться.
- А в этом время мы стоим на балконе, курим. Тут над нашим озером пятеро леблядей пролетели, сделали круг почета и уселись на берегу рыбу ловить, покаркивая промеж льдин. Голосок у них, конечно, хрипловат - не соловьи, словом.
- Какая говорю, в жопу Москва, какое общение, - оно мне надо? - ты глаза-то разуй: красота вокруг!
- Так скучно что-то, иногда бывает. Не все время, ясное дело, но - иногда. Ну, я, говорит, пошел другу помогать в новый офис переезжать, сама понимаешь, - дружба.
- Какая дружба, - кричу, - а про людей? Про иносказательное их пожирание, ну объясни хоть, что имел в виду-то - занудство? Язвительность? Мозгоебательство? Когда пилят, как жена мужа, например, - на предмет денег? Когда прижучивают, подзуживают, ноют?

Кажется я нарвалась на извращенца, только сейчас дошло, не сразу почему-то… Интриги плетут, шантажируют, обижают, высмеивают, унижают, предают, не честно так уходить, не объяснив!

- Опять, - смеется, - упрощаешь. Ну, ладно, вот тебе иллюстрация: когда тебя кусает насекомое, забыл, как оно по-английски называется, ты его давишь, а оно, умирая, оставляет в твоем теле свой кусочек, и этот кусочек начинает тебя изнутри есть, а сам размножаться, потом тебя уже много таких насекомых вместе едят, ты долго болеешь и умираешь в муках. Так вот, примерно. Так вот я - так не поступаю.
- Какое насекомое, при чем тут? Господи, клещ, что ли, - чтобы и умирать, и есть, и размножаться одновременно?.. Нет такого насекомого в русско-финском словаре! - Нет, не клещ, другое насекомое, и что его в словаре нету, я не виноват, а ты абстрактно помысли, перестань упрощать.
- Как марсианин? Как из фильма "Чужой", когда в человека залезает, потом в нем растет, а потом?..
- Ну, ты загнула, - руками замахал, - при чем тут американские фильмы, ладно, пошел я, друг ждет, неудобно, сказал же тебе - на-се-ко-мо-е.

Местная приятельница попросила меня отговорить ее дочку поступать на философский. Шестнадцатилетняя девушка решила, что философия - это очень круто, разработала систему тестов: всех знакомых тестирует, т

о есть очень много разных вопросов задает, а ответы - записывает в разноцветные пронумерованные тетрадочки, и всем вокруг говорит, что нашла себя, наконец-то. Может, девочка что и спутала, и не важно, с чем, потому что есть результат - испугала свою маму, та бросилась ко мне, а я в силу атрибутивно присущего мне гуманизма повелась отговаривать.

Мне ведь есть чем: могу, во-первых, себя предъявить, а, во-вторых, себя же, но уже в ипостаси оплачивающей обучение сына в университете мамаши. Которая, блин, все силы положила, самой одеть нечего, из последних штанов, вкалываю, как идиотка, вместо того, чтобы, а если бы он еще и не нормальную профессию юриста там получал, если бы не написал: "Мама, прочитал про поедание людей. Очень занятно. Есть главный постулат в праве и вообще, что, мол, если вина подозреваемого/обвиняемого не доказана, то он не может таковым считаться. Хотя, если из комнаты сторушки исходил запах жаренной собачки, то тогда все понятно, а так получается очередная советская история. На эту тему есть анекдот: Кузмича в деревне не любили. В 1942 Кузмич уронил и разбил бутылку водки, с тех пор, если что плохое случалось, сразу думали про него.

Я считаю, что тоже есть бы не стал людей. Ни при каких обстоятельствах в здравом уме точно, даже в блокаду, когда кушать нечего. Я уверен в этом на 90 %, но говорю я так, потому что мне есть, что есть, а что будет, если нет? Ведь от голода едет крыша, а мало ли на что способен человек, сошедший с ума". -
- А пошел бы ребенок на философский - да задавись: никогда!
Резонно получилось. Даже самой понравилось. Волосы дыбом, если у кого совесть есть. Но - вот еще, что в голову пришло…

Философия - это всегда не о том.
Здесь, на работе и вообще, нет, не только здесь, а всю жизнь, - самое ужасное - это внимательное молчание. Когда молчат, смотрят на тебя участливо и ждут, что ты скажешь. А О ЧЕМ? Я не могу, мне ужасно поддерживать беседу. Просто так. Ни о чем. О погоде, неинформативное легкое выражение приязни. Взаимное поглаживание. И это для человека, которому простое прикосновение к другому дается с трудом, которому нужно себя настроить, подумать об этом, представить себе это, а потом сознательно его осуществить. Даже зарыдать или броситься в объятия. Мне это, прикосновение, неприятно, а потому - неинтересно. Если ты можешь трогать только то, что не вызывает напряга, а все остальное - нет. И ты улыбаешься. Вежливо и жалко. Тебя все мучает и хочется только свалить. Тебе плохо и неудобно. Ты болезненно мечтаешь, чтобы домой, в тишину, к компьютеру, к бумаге - в крайнем случае. Согласен даже на любую автоматическую работу. Чтобы не общаться, чтобы отстали, исчезли. Пережить, все же когда-нибудь кончается, еще чуть-чуть.

Я могла это делать ради карьеры, ради денег, чтобы что-то получить или наоборот. Но просто так - совсем не могу. Я и на родном языке с замерзшей улыбкой не могу, на английском - еще туда-сюда с вымученными ужимками, а на финском - уж совсем: все штампованные фразы, заученные, легко воспроизводимые в учебных сочинениях, вылетают из головы. В ней болтается только - aivan oikein - совершенно верно - и воспроизводится, воспроизводится, воспроизводится... Само, само по себе… И от этого она - пустая и гулкая - болит еще больше.

Философия - это очень больно.
Плохим философом быть ужаснее, чем бездарным поэтом или художником, потому что уж что-что, а собственную бездарность плохой философ осознать в состоянии. И всю душу вложить в определение этого понятия. Для себя.

Философия - это очень грустно.
Потому что, когда ты будешь счастлива, причины счастья будут другими, чем у остальных. И им - не понять.

Философия - это неспособность к дружбе.
Ты никогда и нигде не будешь своей: ни сама не ощутишь, ни другие не признают. К тому же, что ты можешь им дать? Вряд ли кому-то придет в голову использовать тебя даже в качестве жилетки. Хотя каких только извращенцев не встречается.

Философия - это стеснительная похуистическая экстравагантность.
Ты никогда не пробовала одевать свое тело? А красить свое лицо? Нет, пока ты только одевалась и красилась. Может, пусть так и остается и не стоит рисковать?

Философия - это бесконечное эссе о невозможности абсолютизации всяких разных принципов, неотъемлемо присущих человеку.
То есть об очень тонких и грустных материях.

Философия - это невозможность гладкописи.
Потому что, где тонко, там и - сам понимаешь, Дима. Того гладкого слога, который ввел в русскую литературу Карамзин, и от которого она так и не смогла отказаться. Отказаться совсем. Как я - от алкоголя. Даже когда все романы о бедных людях уже написаны, и когда поименно вспомнили всех, кто поднял руку. Да и с чего бы рассусоливать, когда большинство жизней можно описать в двух словах - "Добчинский был"?

И этому можно порадоваться, потому что о еще большем большинстве написано не будет никогда: его уже засосала неопределенность бытия. Это не ужасно, не прекрасно, а - никак. Реакция на него зависит только от тебя. Что тебе важнее - то, что написано, или какое чувство это написанное у тебя вызывает?

Философия - это неприятие физических путешествий, перемещений из пункта в пункт.
В путешествиях ты будешь встречать - бледные, блеклые подобия того, что ты уже мыслила, переживала. Или яркие. Вульгарные. В любом случае - неприемлемые для тебя, излишние, ни для чего ненужные.

Философия - это нелюбовь к людям, не мизантропия, а постоянный исход из места их обитания.
Ты будешь очень примитивно и остро чувствовать приязнь или неприязнь - к животному, месту или идее, но - не к человеку. И мучиться вопросом, способны ли к иному другие, и решишь, что да, но именно потому, что они об обратном не догадываются. Не хотят.

Философия - это намек, невозможность сказать прямо, постоянные отговорки и оговорки.
Я не могу, не умею, ни у кого не встречала, когда приглядывалась - это было не то. Поэтому я намекаю. А намекнуть можно только впечатлениями от жизненных ситуаций, когда они сопряжены некоторой интуитивно прочувствованной идеей. Это наряжание новогодней елки.

Мир удивляет меня как в детстве и юности, он никогда не переставал этого делать, мой мир. И мне кажется, что я близка к пониманию, как делаются многие вещи. Сложные. Разве можно это объяснить просто? - Если я не смогу объяснить того, чем я занимаюсь, ребенку, то какой же я ученый? - К Богу в рай ребенка, не ученый я, не Эйнштейн, а - философ недоделанный!

Философия - это очень даже не агностицизм.
В каждый конкретный момент мы только тем и занимается. Что познаем этот мир. Но понимание достигается не только познанием. А еще и черте чем. Загляни в сочинения философов, в хорошие философские книжки, послушай хороших лекторов, а не козлов каких-то. Что они делают? Они ходят вокруг да около конфликтов, намекая. А иначе - никак. Схема, моя любимая объяснительная схема невозможна! Как ни грустно. Понять-то можно, а вот выразить…

Философия - это когда путаешь время и пространство.
То есть, когда они перетекают одно в другое и - обратно. А иногда - застревают в слове. Но - ненадолго.

Философия - радость разоблачения бреда.
Своего или чужого. Туда нельзя? Нельзя лезть в комнату Синей Бороды, если никого нет рядом, кто бы эту Бороду зарубил? Лена, но это же моя квартира, собственность, я тут живу с детства. И это не страшилки, а моя единственная, любимая жизнь. Я, что, когда-либо имела дело или хотя бы интересовалась чем-то другим? Здесь нет Синей Бороды. Здесь только я. И мои сны.

Философия - это бесконечный упоительный перескок с темы на тему, обратно, кругами, повторение, подход с новой стороны, возвращение к старой, но изменившейся в процессе, идее… Это не презрение к событиям, но отношение к ним как к инструментам или иллюстрациям, которые дают возможность что-то показать, но не по отдельности, а в некой совокупности, букете, куче. Которые только вместе что-то создают. Которые друг без друга не могут, умирают.
А ведь очень немногие способны ярко переживать даже события собственной жизни. Чтобы захватывало дух, чтобы блестели глаза, чтобы потеть и тошнило.

Еще реже встречаются люди, умеющие смачно рассказывать об этих событиях. А иногда бывают даже такие, кто в состоянии вкусно или отвратно рассказать о том, что событием не является, но - становится таковым в их устах. Это те, даже глупости которых можно слушать с удовольствием и просить еще и еще. Те, к кому люди тянутся, кем восхищаются, о ком говорят с улыбкой. Почему - затрудняюсь объяснить.

Но их мало, очень мало. Большинство (опять-таки - мало у кого события вообще случаются: не всех вмещают - не резиновые) жвачно пялится в мутное болото жизни. Своей. Чужой. Говорит: "Ах!" или "Бля!" И по отдельности - очень милые люди.

Философия - это билет в один конец, это эскалатор, с которого не сбежать обратно - не важно, в какую сторону он тебе кажется, но будешь метаться - и никуда не денешься. Потому что философия - это необратимость.
Ты никогда уже не будешь таким как все, даже если ты казался себе таковым в детстве - или тебе казалось, что казался. Пока не начал ею заниматься систематически, даже если ты впадешь в маразм или был глуп изначально. Потому что ты не будешь себя ощущать подобным другим в целом. Ты не сможешь ничем проникнуться полностью, всегда будешь стоять рядом с самим собой и стебаться.

Философия - всегда неуместна на людях.
Неприятно видеть, как кого-то несет. Неловко. Не комильфо как-то.

Философия - это одиночество и отчуждение.
Причем абсолютное. Бывает и такое. Абсолютное, потому что это отчуждение от себя самого, своего тела и - вообще всех идей. Потому что поначалу понравившиеся, при более детальном анализе они покажутся тебе пустыми. А не взять этот анализ ты не сможешь. Ты вообще не сможешь удержаться от многих вещей, свойств и отношений. Потому что философия - это абсолютная игровая и беспринципная зависимость.

Философия - это наркотик.
Вначале здорово, а потом не бросить. И даже бросив, занявшись другими вещами, ты остаешься наркомом на всю жизнь. Потому что ты смотришь на нее по-другому, соскальзывая в философствование при каждом удобном и неудобном случае, стыдясь и порицая себя за это, но не имея сил остановиться.

Философия - это поза, байронизм.
Ты будешь смешон и нелеп в глазах окружающих. И ничем никому никогда не докажешь обратного. А само доказательство сведешь ясно к чему.

Философия - это невозможность серьезности.
Меня порой до коликов смешит, когда люди начинают всерьез обсуждать ужасы блокадного поедания людей. Ну - ели, ну - в блокаду. И - не только. Клей тоже ели, елки-палки. Последнее продавали, чтобы на рынке мясо по бешенным ценам покупать, как справедливо отметила моя племянница, понимая, что это вряд ли говядина. А что детки слаще, потому их больше воровали, так это даже и упоминать излишне: все молодое на вкус приятнее, даже морковка; коньяков же я не любитель, а водка вроде как не стареет, хотя выдыхается - так закручивать надо аккуратно. Вообще-то я к мясу спокойно отношусь, только в супчике люблю, чтобы наваристый был и чтобы так меленько нарезать, чтобы все в ложку попадало - и мяско, и овощи, но - всему предпочитаю салатики со сметанкой. И изысканное сладенькое. Чтобы воздушное было, но - не бизе, но можно, чтобы зефир. А есть люди, что без говна жить не могут. Но встречаются - реже.

Философия - это снобизм.
Все остальные будут казаться тебе смешными и глупыми, но самое ужасное - то, что ты и сама будешь понимать, что не умнее их. И не менее смешна, но - другая.

Философия - это тормозизм.
Ты будешь реагировать на события как все и вместе со всеми, а потом говорить себе: "Стоп, а куда это я собственно иду? Нафига?" Но это вовсе не значит, что ты действительно остановишься или пойдешь в другую сторону.

Философия - это мозаика.
Ты будешь все разбивать, а потом создавать из этих осколков картинки. Могут пострадать люди или художественные ценности. Но - ничего не поделаешь.

Философия - всегда религиозна.
Не просто религиозно ассоциирована, а именно об этом - о чем ни слова, господа гусары.
Да, я решила эту проблему, Марина, поэтому и уехала из рашки. Чтобы людей не есть. Лень возиться.

...И вообще, моя милая девочка, если ты займешься философией, то тебе никогда и нигде не будет скучно. К тому же это - ужасно романтично, и - очень даже женская профессия.

… И снится мне сон. Будто стою я у ларька. Обычного такого ларька, у Удельной. В ларьке, в окошечке, сидит Путин. А сверху над окошечком, под крышей, полукруглая вывеска кокошничком: "Астрологические прогнозы." И бордюрчик кружавчиком.

Стою и думаю - какая дурь. Оглядываюсь по сторонам - никого нет. Думаю, ну, ладно, все равно сплю, делать нечего, вокруг темно, спрошу что-нибудь, чтобы время провести. Ничего в голову не лезет, да и неловко как-то. Напрягаюсь все-таки и спрашиваю: "Ну, а какое будущее ожидает, например, моих детей?" Он листает какие-то гроссбухи и отвечает: "Ну, если они будут много и упорно работать, то тогда - конечно; а вот если не будут, то тогда - всякое может быть." "Какая чушь, - говорю, - а чем подтвердите?" "Ну, вот вам, возьмите это, вот вам и гарантия," - отвечает и дает мне протертые до дырок джинсы, аккуратно распоротые на две половинки по боковым швам. Я их рассматриваю с разных сторон с брезгливым недоумением и - просыпаюсь…

Лошади прискакали, но - неправильные. Должны были другие прискакать, но - облом: ничего почти не выиграл, но и проиграл не так чтобы очень, примерно при своих остался. Это я узнала, когда муж от друга вернулся, из его нового офиса то есть. Откуда в новом офисе друга, которому он помогал переезжать, взялись и забегали лошади, я спрашивать побоялась, чтобы еще чего иносказательного не услышать.

Ну его, от греха подальше. Деликатно выразила соболезнования. Как жаль, - говорю, - бедненький ты, несчастненький. Тогда он меня "коровочкой" назвал, ну не прелесть ли лингвистическая! Хоть я и не потолстела ни чуть-чуть, все те же полцентнера, и все, что нужно, на месте, вот я и не обиделась, а - обрадовалась. - Долго думал, ворочался, вздыхал тяжко, а потом говорит: "Коровочка, маленький-хороший, come here!" Толстенькая хрюшенька - вот уж кто на десять киллограмм больше центнера! - весь равномерно покрыт рыженькими и желтенькими шелковистыми волосками, правда, иногда стали встречаться и седенькие, но незаметно пока, если не приглядываться, а кому, кроме меня, это нужно из научных соображений? Это - для моей науки, личной, мне же интересно изучать природу рядом с нами. А для всеобщей свинка интереса не представляет, ну и Слава Богу, значит, - здоровенький. И вот глажу я эту животину, целую в пятачок и говорю ему "хорошее животное, качественное, только глупое", а он обижается: "Что же я не человек, если секса хочу, людям это тоже нужно". А при чем тут секс?
Все, больше ни с кем ни слова о принципах. Завязала.
Tags: Путин, блокада, каннибализм, любовь, муж, семья, сон, философия
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • 33 comments
  • 33 comments

Comments for this post were locked by the author