olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Category:

Конец света у неполиткорректных Хемингуэя и Босха

Конец света - тема избитая, связанная с религией весьма опосредованно: сколько существует человечество, столько и она, и удается что-то вразумительное сказать по этому поводу только очень талантливым художникам, да и то юмористически. И я процитирую одного из них: Хемингуэя, который в своем романе "Острова в океане" 1951 года упоминает Босха и Брейгеля, которых я тоже очень люблю, вот и проиллюстрировала этого автора своими фотографиями фрагментов триптиха Босха "Искушение святого Антония", который хранится в лиссабонском Национальном музее древнего искусства, а про Брейгеля ведь много писала тут: и совсем не конец света, что мои посты про него не читают - просто так устроен мир. Как раз тут Хемингуэй и объясняет, почему.
Цитирую разговор бармена Бобби и художника Томаса Хадсона, главного героя романа:
– Вы только не шарахайтесь, – сказал он. – Пусть вас не смущает размах. Нужно дерзать, Том. Давайте напишем с вами конец света. – Он выдержал паузу. – В натуральную величину.
– Ого.
И. Босх. Искушение святого Антония.1505—1506. Фрагмент центральной части триптиха. Национальный музей древнего искусства, Лиссабон
– Ничего не "ого". Вот слушайте. Только что разверзся ад.

Трясуны собрались на радение в свою церковь на горе и голосят на непонятных языках. И тут же черт с вилами, он их сгребает и грузит на повозку, а они стонут, и вопят, и взывают к Иегове. Повсюду валяются распростертые на земле негры, а вокруг них и прямо по их телам ползают лангусты, мурены и морские пауки.
И. Босх. Искушение святого Антония.1505—1506. Фрагмент задней стенки боковой створки триптиха. Национальный музей древнего искусства, Лиссабон
В одном месте что-то вроде большого открытого люка, из которого идет пар; черти волокут туда и негров, и трясунов, и священников, и всех сваливают в этот люк, и больше мы их не видим. А в бурном море вокруг острова кишмя кишат акулы – и колючие, и сельдевые, и нокотницы, и пилоносы; и кто пытается спастись вплавь, чтобы черти его не загребли вилами, тот сразу попадает акулам в пасть. Пьяницы спешат хлебнуть напоследок и отбиваются от чертей бутылками. Но черти все-таки загребают их или же их волной смывает в море, где уже к тем акулам прибавились новые, а дальше кружат по воде киты, и кашалоты, и еще разные морские чудища, так что кого не сожрут акулы, тому все равно далеко не уйти. Склоны холмов усеяны собаками и кошками, за ними тоже охотятся черти со своими вилами, собаки скулят и увертываются, а кошки царапают чертей когтями, и шерсть на них стоит дыбом, и в конце концов они бросаются в море и плывут во всю мочь. Иная акула ударит хвостом, и видно, как она скрывается под водой. Но многим удается проскочить.
И. Босх. Искушение святого Антония.1505—1506. Фрагмент обратной стороны  центральной части триптиха. Национальный музей древнего искусства, Лиссабон
Из люка уже пышет удушливым жаром, а некоторые черти пообломали о священников свои вилы, и теперь им приходится тащить туда людей вручную. А в самом центре картины стоим мы с вами и спокойно смотрим на все, что творится кругом. Вы чего-то записываете в блокноте, а я то и дело прикладываюсь к бутылке, чтобы освежиться, и вам тоже даю. Порой какой-нибудь черт, весь взмокший от натуги, тащит чуть не прямо на нас жирного священника, а тот упирается, цепляясь пальцами за песок и истошным голосом призывая Иегову, и черт говорит нам: «Пардон, мистер Том. Пардон, мистер Бобби.. Совсем запарился сегодня». А на обратном пути, когда он бежит за следующим священником, утирая с морды пот и грязь, я ему предлагаю выпить, но он отвечает: «Нет, мистер Бобби, спасибо. На работе не употребляю». Ох, и картина же получится, Том, если мы сумеем придать ей нужный размах и движение.

– Ну, мне кажется, на сегодня мы уже сочинили больше чем требуется.
– Да, черт побери, пожалуй, вы правы, – сказал Бобби. – Тем более что от этого занятия – сочинять картины – у меня в горле сохнет.
– Был один человек, Босх, он писал в таком духе и очень здорово.
– Это тот, что по электричеству?
– Нет. Иероним Босх. Он жил очень давно. Очень хороший художник. И у Питера Брейгеля есть такие сюжеты.
– Он тоже давно жил?
– Очень давно. Очень хороший художник. Вам бы понравился.
К чертям всех старых художников, – сказал Бобби. – Им до нас далеко. И потом конец света до сих пор не наступил, так откуда этому Босху было знать о нем больше, чем знаем мы?
– С ним нелегко будет тягаться.
– И слышать этого не хочу, – сказал Бобби. – После нашей картины о нем никто и не вспомнит.
Конец цитаты.
Умри, Бобби, лучше не скажешь!
И. Босх. Искушение святого Антония.1505—1506. Фрагмент боковой створки триптиха. Национальный музей древнего искусства, Лиссабон
Зачем желать конца света паникерам и мракобесам? Катастрофа для них уже наступила, они мучаются в аду при жизни. Их остается только пожалеть, в чем помогают такие неполиткорректные, но столь актуальные, Босх с Хемингуэем, правда?
Tags: Босх, Брейгель, искусство, катастрофа, литература, религия, юмор
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments