olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Category:

Блокада: аутентичность понятия: детские воспоминания моей мамы - 2.3 (разведчики, шпионы, пленные)

Ну, еще последний маленький кусочек маминых детских блокадных воспоминаний почитайте, ладно? ШпиЁнский, ок?

НОЧНОЙ ДОЗОР.
Ночью в блокаду патруль ходил по квартирам, проверял посторонних. Иногда военные, а порой с ними и штатские, женщины тоже среди них были. Звонят в дверь, хозяева открывают не сразу, спрашивают, кто (ведь столько бандитизма было, налеты на квартиры, а на крик никто не придет, да и откуда силы - кричать); но они часто не заходили, сами еле живые, просто интересовались, нет ли чужих.
А иногда и в каждую комнату заглянут, документы проверят, фотографии сличат, все помещения осмотрят.

ПЛЕННЫЕ НЕМЦЫ. ХОРОШО РАБОТАТЬ МОГУТ И ПЛОХИЕ.
Пленные немцы весной-летом 1943 г.. восстанавливали угловой дом на Большом проспекте Петроградской стороны, вернее, разбирали завалы - чтобы восстанавливать техники не было, да и вообще сначала хоть как-то разобрать мусор надо было (восстановили гораздо позже). А когда начинался обстрел, они прятались в развалинах, а мама со школьными друзьями хихикали - как было смешно, если бы их убили свои же. Сами, когда рядом не было взрослых, иногда, когда самолеты пролетят, дети первыми выскакивали на улицу из бомбоубежища и бегали перед этим домом, дразнили немцев трусами. В основном мальчишки, но иногда и мама с подружками.
В перерывах между работой немцы сидели спинами в окнах этого разрушенного дома, загорали.
Развалы разбирали аккуратно - кирпич отдельно, дерево отдельно, железо, щебень тоже. В разные кучки.

Лидка (мамина соседка): Вон как за пайку стараются, кирпичик к кирпичику кладут.
Олежка (одноклассник): Они и убивали за пайку. Только у них пайки побольше были.
Мама: Почему если аккуратно, то обязательно за пайку? Может, они так привыкли.
Лидка: Немцев защищаешь?.. Они нас убивают, а мы вон еще и кормим их, гадов, когда самим есть нечего. Им, наверное, рабочую дают, а нам с тобой - иждивенческую, а ты...
Мама: Ничего не защищаю. Но смотри, работают-то они хорошо, сволочи, конечно, но...
Олежка: Зато медленно, смотри, специально ведь медленно работают, тормозят нам строительство, сволочи, вредители они все все равно...

Запомнила мама этот разговор, потому что он повторялся много раз - мимо этого дома они возвращались домой из школы каждый день, потом уехали в совхоз, а когда вернулись, этих немцев уже куда-то угнали, перевели. И еще потому, что мама впервые поразилась тому, что и плохие люди могут работать хорошо, - и долго не могла переварить эту мысль. Но ведь видела же своими глазами...

Уже с лета 1944 года пленные немцы строили в Новой Деревне коттеджи. Почему строили коттеджи, а не дома? Не было техники, подъемных кранов, ничего - все вручную.

А когда началась Вторая Мировая, прадедушка читал о захвате Гитлером Франции, Бельгии, Чехословакии, Польши и восхищался: "О, шагает..."

СОСЕДКА ПАНЬКА. ВЕРХНИЕ ШПИОНЫ И ОККУПАЦИЯ.
Перед самой войной этажом выше жила семья немцев. Вернее, несколько семей в одной квартире - сестры с мужьями, братья с женами, и много детей, - мама точно не помнит, но то ли пять, то ли шесть в европейском понимании семей и еще их старые родители. Они там с дореволюционных времен жили. Но их было так много, что к ним только одну семью подселили, когда уплотняли.

Мамин брат Леша ходил к ним брать уроки немецкого, а соседка Панька закрутила роман с одним из братьев, - она к нему почти каждую ночь шастала.

Однажды ночью всех верхних немцев забрало НКВД, а из маминой коммуналки - Паньку. Пришли ночью, позвонили прямо в Панькин звонок, но все равно вся 18-комнатная квартира проснулась. Некоторые даже чай пить ночью на кухню пошли, и долго заснуть потом не могли, шушукались...

Паньку через несколько месяцев выпустили, она ребенка родила.

Соседки, когда ссорились на кухне, дразнили Паньку: "Бесстыжая, со шпионом жила!" А она, такая наглая, и не смущалась совсем, и отвечала с хохотом: "Ну и жила, и что?"

Когда только-только началась война, Панька с ребенком уехала к родственникам, в деревню, в Псковскую область; а вернувшись после блокады, рассказала, как попала в оккупацию. Территория была занята немцами, всю скотину забрали, но в их деревне немцы не стояли - она была маленькая совсем деревенька, несколько домов, с десяток, одна улица. Зато туда часто наведывались партизаны, если им кто-то отказывался помогать - не давал еды, одежды, не пускал на постой, то могли и пристрелить. Был один такой случай у них, с соседкой из соседнего с Панькой дома, детей потом соседи разобрали - в деревне ж все свои были, родственники. А еды и самим мало было - что кто запас летом. Да и страшно - немцы проезжая через деревню предупредили, что будут расстреливать всех, кто оказывает содействие партизанам.

Каким-то образом немцы узнали, что жители все-таки помогают им. Приехало много солдат, всю деревню вывели на улицу, построили всех в ряд. Женщин с детьми, - мужчин не было, даже стариков. И сказали, что сейчас будут расстреливать. Вскинули автоматы. Панька завыла, наклонилась вперед, одной рукой прижала к себе грудного ребенка, а другой себя за волосы, как дернет со всей силы, - так полголовы и выдрала.
А тут главный немец и говорит на ломаном русском: "Командование жалует ваши жизни." Эту фразу она навсегда запомнила, так и произносила с акцентом, когда на кухне рассказывала.

Волосы же у Паньки выросли, мама специально присматривалась - густые, вьются, даже и не заметно. Может, врала, что клок тогда выдрала.

А немцы те, шпионы этажом выше маминой коммуналки, так и сгинули. Туда после блокады новые люди вселились. Разные.

(Вчера звонила маме, еще раз уточнить про "верхних шпионов", что с ними сталось, а она мне говорит:
"В нашей "Вороньей слободке" все смеялись, что даже анекдот про нашу квартиру придумали (хотя, он, конечно, не про нее, а вообще):
Звонок в дверь: - У вас продается славянский шкаф?
Жильцы: - Нет...
Снова звонят в дверь: - У вас продается славянский шкаф?
Жильцы: - Нет, прекратите хулиганить!..
И снова звонок:
- У вас продается славянский шкаф?
Жильцы: - Нет, прекратите хулиганить! Шпион живет этажом выше!!!.."
Это мы сейчас понимаем, что никакие они не шпионы были, что с ними случилось ужасное, а тогда - что же ты хочешь, все же иначе было, по-другому...")


Вернувшись из оккупации (обычный случай - ехали в эвакуацию, к родственникам на Кавказ, в г. Кропоткин, а попали в оккупацию), мамин одноклассник Толик Скрипниченко рассказывал, что немцы, которые стояли в доме их родственников, спали на полу. А сами хозяева с детьми и их родственники на кроватях, правда, по несколько человек на каждой. Но ему никто не верил.
Не верили, и что на одной из станций, вроде Гулькевичи она называлась, немецкий охранник специально отвернулся, чтобы дать им, детям, стащить из эшелона с солью мешок.

А вот, что он участвовал в Сопротивлении, верили все одноклассники. У него даже справка была, он показывал, и там было написано, что он помогал партизанам взрывать эшелоны. Но всегда честно говорил, что сам не взрывал, а стоял на стреме.

БАБУЛЯ-КОНТРРАЗВЕДЧИК.
У Финляндского вокзала было много предприятий, которые немцы бомбили. А сотрудников Военно-медицинской Академии по очереди оставляли на ночные дежурства и патрулирование. (Но никто не отказывался от дежурств, наоборот многие просились вне очереди - транспорт-то не работал, а домой далеко идти, тем более слабому от голода человеку).

У каждого был свой пост. И однажды ночью бабуля увидела, что из окна одной из жилых квартир Военно-медицинской Академии, жилой корпус там рядом находился, пускали ракеты. Бабуля позвала коллег (побоялась, что ей мерещится), и они вместе уже убедились, откуда.
Пошли вместе и сообщили в милицию. Оказалось, что это один из доцентов, которые там жили.
Позже, в ту же ночь бабуля видела, как его без шляпы вели к машине.

РАЗВЕДЧИЦА-ЛИДА И МЕШОЧЕК КРОШЕК СУХАРЕЙ.
У бабули была двоюродная племянница, красавица Лида (маме она была, соответственно, двоюродной сестрой). Она и ее две университетские подружки с филфака были разведчицами. Они работали в Пушкине (Царское Село), где выдавали себя за дочерей репрессированного фабриканта (самое смешное, что Лида и была родственницей репрессированного фабриканта, только внучкой, а не дочкой). Их сбрасывали с самолета с парашютом.

На чердаке дома (сами девушки жили в сарайчике под легендой дальних родственниц хозяйки - странно, какое может быть родство у фабриканта с крестьянкой?), у них была рация. А в доме стоял немецкий офицер.
Однажды он в неурочное время вернулся, а тетя Лида как раз передавала сообщение. Слышался писк. Офицер поинтересовался у хозяйки, что это за странные звуки. Ответ получил стандартный: мыши, сэр.
Но почему-то не поверил фашистский офицер простой русской пожилой крестьянке и только полез на чердак, как оттуда ему в объятия упала роскошная юная русская красавица Лида с кокетливым: "Ах, я-то на чердак забралась, хотела Вас напугать, а тут Вы меня сами как напугаете до ужаса, я прямо вся дрожу"...

Как-то Лида прилетела в Ленинград и пришла к бабуле с маленьким армейским мешочком от противогаза, набитым крошками от солдатских сухарей. Но в самолете он как-то так стоял, что насквозь пропитался бензином. Мама, бабуля, прабабушка с прадедушкой схватили ложки и стали есть как ненормальные, а через несколько минут все съели подчистую. Их потом рвало ужасно, - но ничего, обошлось.

Больше в Пушкин Лида не вернулась: ее боевых подруг немцы повесили на площади в парке с табличкой "За помощь партизанам".
А сама она дошла до Берлина и сгинула в советском лагере, куда ее отправили сразу после Победы.
(Вот съезжу в Питер, отсканирую ее доблокадную фотографию)...

ТЕАТР.
А в Ленинграде все равно продолжалась культурная жизнь, хоть и блокада. Мама с бабулей ходили в Театр Оперетты несколько раз.
Особенно мама запомнила пьесу "Раскинулось море широко". Давали ее в 1943 году, но вот осенью или весной мама не помнит. Но не летом - бабуля была в красно-коричневых сапогах русского стиля типа казак, сейчас тоже такие носят. Верхнюю одежду не снимали, потому что было холодно. Так в пальто в театре и сидели.

Одна из героинь, несоветская особа, очень красивая шпионка, по имени Киса, пела:
"Я буду дома
давать приемы
для всех знакомых и друзей".
Ее играла актриса Болдырева.

Мама эту арию выучила, и хоть сейчас напеть может. Мне она ее только что спела по телефону, но я только эти слова успела записать.

Мои посты про блокаду:

1. Блокада: аутентичность понятия: детские воспоминания моей мамы - 2.3 (разведчики, шпионы, пленные)
2. Блокада: аутентичность понятия: детские воспоминания моей мамы - 2.2 (не только еда)
3. Блокада: аутентичность понятия: детские воспоминания моей мамы - 2.1 (еда)
4. Блокада: аутентичность понятия: документы из семейного архива - 1
5. Дама с собачкой по-блокадному
6. Мои сексуальные университеты-4: племя младое
Tags: блокада, голод, документы, мама, медаль, школа
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • 111 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
  • 111 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Comments for this post were locked by the author