olhanninen olhanninen

olhanninen


Иногда я думаю

Журнал Olga Hanninen о жизни в Финляндии и путешествиях


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Война и послевоенная бытовая ксенофобия
olhanninen olhanninen
olhanninen
Если кто-то думает, что повоевали, помирились, а потом сразу все забыли и мир-дружба-жвачка, тот дурак. Послевоенная ксенофобия - это реальность, с которой нужно считаться, хотя и бороться по мере сил. И послевоенная борьба с ксенофобией будет не всегда результативной: ведь у людей разная психика.
Можно убедить человека на рациональном уровне во многих вещах, и в СССР с этим прекрасно справлялись, но глубинные пласты человеческой психологии не затрагивали, и, может быть, даже правильно, потому что это действительно опасно.

Есть в Европе одна страна, по которой моя мама не поедет путешествовать никогда. Это Германия: мама ребенком пережила блокаду и работала в осажденном Ленинграде с первого до последнего дня.

На рациональном уровне моя мама ничего не имеет против немцев и Германии, но на нерациональном - немецких товаров старается не покупать, а мысль о поездке в Германию ей неприятна: там все вокруг говорят по-немецки и она не хочет ступать на эту землю.
При этом мама пользуется немецким в качестве средства коммуникации с моим мужем-финном и его семьей.
Более того, когда вышел скандал в этом году с речью Даниила Гранина в бундестаге в День памяти жертв нацизма 27 января, мама очень расстраивалась, и сказала то, о чем я ей сказать не смогла:
- И зачем он это сказал, ведь все, кому это нужно было сказать, уже умерли, а эти люди никакого отношения не имеют к нашей войне. Это нечутко, нехорошо, неинтеллигентно.
- Мама, тогда, может, съездим в Германию?
- Нет, я не могу, мне не объяснить тебе, но я не могу.

А мой папа, который прошел всю Великую Отечественную, спокойно ездил в советские времена в Дрезден в командировку. Много мне рассказывал об этой поездке.
Но мама тогда в 1978 не слушала папу, она выходила из комнаты, точно также, как в прошлом, 2013 году, после моей поездки в Германию с мужем, когда я рассказывала о ней, постоянно пыталась сменить тему. И до меня наконец дошло, и я замолчала.

Около 30 лет назад я студенткой философского факультета познакомилась с юным гедеэровцем с соседнего отделения "Научный коммунизм" и, подумывая о замужестве, привела его домой.
Мои папа с мамой были им очарованы: наконец-то приличного мальчика нашла.
Но мама сказала:
- Знаешь, а ведь я никогда не смогу к тебе приехать, придется тебе чаще приезжать к нам. Просто не смогу.
А папа сказал:
- Главное - твое счастье, доченька.

Но как-то у нас с этим немцем не сложилось: он был слишком правильный коммунист, не пил, не курил, матом не ругался, и мне все это запрещал, к тому же - никакого секса до свадьбы, а вдруг он импотент? Да и друзья-диссиденты мне рассказывали страшные истории про Штази, по сравнению с которой наше КГБ просто душки.

Но тогда я думала, что мама шутит, что в Германию не может приехать. Оказалось, нет.

Когда я в 2007 году взяла билеты в Париж со скидками, то нужно было в Берлине делать пересадку. И мама буквально заплакала, умоляя, чтобы я их поменяла. Пришлось поменять.

О таких случаях, как у моей мамы, я слышала и от других людей. Лично встречались с мужем, например, в Мюнхене с одним пожилым канадцем, выходцем из Шотландии, у которого в Германии во время Второй мировой войны погибли два брата и отец. Так он с женой специально приехал на старости лет, чтобы таким образом "простить немцев", так и сказал, простой парень.

Знаю также лично и старых евреек, которые упросили своих детей эмигрировать в Израиль и США вместо Германии. Они воевали, находились в осажденном Ленинграде или в эвакуации. Не все относятся к Германии, как мой папа, некоторые, - как моя мама. Не могут туда ехать и все. При всем уважении и любви ко всей немецкой довоенной культуре.


Любопытно в этом плане относительно Финляндии. Когда я после нескольких замужеств решила выйти за финна, мне как-то и в голову не пришло, что у родителей могут возникнуть психологические проблемы. Но, вероятно, это тоже было подсознательно: во время советско-финской зимней войны 1939 года в моей семье никто не погиб и не был ранен.

А вот мой муж сказал как-то:
- Хорошо, что дедушка умер, а то он еще в юные годы меня заклинал не жениться на русской.
Его дед ногу потерял на той войне.

Мой папа очень хотел приехать к нам в гости, и я привезла ему приглашение, мы сделали паспорт, но не успели. Как же жаль, часто думаю, как бы папа был тут счастлив, приезжая рыбачить и собирать грибы, как они с моим мужем похожи, как понравились друг другу, как играли в шахматы и как спорили о способах варки ухи.

В 90-е годы выходило много материалов о зимней войне 1939 года и о роли финских войск в блокаде Ленинграда, и я попыталась деликатно выяснить у мамы, которая с удовольствием приезжала ко мне в Варкаус, почему все же такое разное отношение у нее к Германии и Финляндии, и она сказала:
- Понимаешь, мне всегда казалось, что мы перед финнами виноваты в первой войне с ними, а потом, тогда, в блокаде, нет, не знаю, понимаешь, я просто не знаю, почему так чувствую. Но я не думала тогда о финнах, я все время думала о немцах.

Но тут что-то я не верю, что мама в детстве, да и потом в СССР чувствовала какую-то вину перед Финляндией: она ничего не могла тогда знать, да и вовсю работала пропаганда против бело-финнов.
Наверное, что-то на что-то в ее воспоминаниях наложилось, вот и возникло такое отношение.

Думаю, что Германия не сильно пострадает, если моя мама не ступит на ее землю, а вот лечить от этой послевоенной ксенофобии старого человека я не буду точно. Мало ли что там, и вообще это противоестественно за свои деньги ездить в те страны, которые заранее национально неприятны. Вон я тоже только в приятных для себя побывала, а почему в некоторые не езжу, не скажу, чтобы не разжигать, а то знаю я этот интернет. И это при том, что ни в какой войне я не участвовала, так что военного личного опыта у меня нет, а все равно неприятие некоторых наций существует.


Здесь можно почитать о военной судьбе моего папы артиллериста во время Великой Отечественной войны. Там много по тегу "однополчане".


Про маму блокадницу и ее воспоминания можно посмотреть по тегу "блокада".


А тут про Германию и очень интересные книжки по истории Мюнхена моего друга.


Ну и вот про Финляндию, где живу и за дружбу Финляндии с Россией, где родилась, борюсь тут в интернете всю дорогу. Как сказала моя подруга на Фейсбуке: Кто участвует в кибервойне? Все мы и участвуем.


Так что насчет бытовой ксенофобии, мне кажется: если она существует на нерациональном уровне и не причиняет никому вреда, то, может, и не надо с ней бороться, чтобы хуже не было. Просто учитывать, что послевоенная ксенофобия может возникнуть у некоторых выживших людей, и стараться воевать поменьше.
А вы как считаете, друзья?

промо olhanninen июнь 25, 17:33 33
Разместить за 10 жетонов
Первый раз вижу фотографию скульптуры с заштрихованным бюстом. Сразу возникло множество вопросов относительно использования изображения живого человека. А ограничивает ли сейчас закон использование фотографии и шире - образа - человека? Можно ли с изображением другого делать все, что угодно? Чем…

(Удалённый комментарий)
Так и мой папа, прошедший всю войну, говорит, к немцам ненависти не испытывал.

Поверить в это можно, но понять почему это так долго преследует человека трудно, пока сам не очутишься в тех обстоятельствах и войне.
Сейчас в Украине у некоторых есть негативная реакция на все русское и наоборот, у русских к украинскому.

Понимаешь, я боюсь будущего, может, это возраст, не знаю. Или наоборот знаю то, что пугает. Вот это вот, мамино отношение. Даже не отношение, это что-то чуть не физиологическое.
Плачет старая женщина, что дочь купила билеты с пересадкой в Берлине, фигня какая.
Но это у нее на всю жизнь.

Вот и за Украину с Россией боюсь.

(Удалённый комментарий)

Разница в активном и пассивном участии в войне?

Знаешь, твои слова меня навели на мысль, но нам лучше с психологом посоветоваться: смотри - твой дед и мой папа, которые активно воевали, ненависти не испытывали, так?

А моя мама, которая голодала в блокаде, хоть и работала, испытывает, если не ненависть, то неприятие. Не может в Германию ехать чуть не физически, так ей плохо от этой мысли.

И дед мужа-финна, который ногу потерял, стал инвалидом - тоже заклинает внука не жениться на русской, хотя тому это еще и в голову не приходит, и в СССР он еще и не собирался в юности.

Так вот я думаю, что, может, на последствиях сказывается разница в активном и пассивном участии в войне?

(Удалённый комментарий)
Потрясающая история.
С иррациональным вообще бороться нельзя, мне кажется. Ну ее, Германию, много других стран хороших.

Спасибо. Вот это у мамы до сих пор. С интересом об истории Германии до ВМВ, но не после.
И даже не об истории, а скорее о культуре.
И даже тут - бывает проскальзывает ассоциация, что вот это привело к ВМВ, а вот Ремарк предупреждал, а... ну и в этом духе.
Вагнера любит, но ей неприятно, что его любил Гитлер.

Смеюсь, что мама ужасная чистюля, что Гитлер и зубы чистил, что ж нам теперь не мыться?
Мама обижается: - Глупости!

это часть послевоенной неизбежной травмы
У Петрановской о другой части хорошо рассказано.

Да, наверное. Просто у одних проходит, у других нет.
А где у Петрановской и что?

я часто вижу людей, которые говорят что не смогли бы жить в Германии - из-за исторической памяти. Они не верят в покаяние немцев и не принимают его.
Они живут, в бСССР, в Израиле, в сев. Америке, где угодно - но не в Германии.
Я вполне понимаю их.

Я еще чаще вижу людей, которые живут в Германии и не требуют расплаты за то , чему уж 70 лет минуло. Для кого-то это было сильнейшим переживанием - поверить в искренность просьбы о прощении и дать его. А кто-то просто махнул рукой и забыл.
Я их тоже понимаю, и даже к ним отношусь

А вот чего не понимаю - как жить в Германии и ненавидеть ее, и требовать постоянных компенсаций, и говорить "Они мне по гроб жизни должны!"
Не понимаю и не пойму.

А позиция Вашей мамы как минимум целостная и внутренне непротиворечивая. "Будьте последовательны в своих заблуждениях", как-то так

Edited at 2014-09-17 12:00 (UTC)

Мне тоже кажется, что если вреда никому нет и человек сам не хочет в этом отношении себя менять - не надо лечить.

Вы пишете о людях, участвовавших в Великой Отечественной Войне, но специфическое отношение к немцам и Германии может сложиться и по рассказам родных. Так, по рассказам бабушек (одна моя бабушка была медсестрой в блокадном Ленинграде, другая хлебнула многие тяготы войны в юности работая за заводе, труженник тыла) у меня также непростое отношение к немцам и всему немецкому. Сталкиваясь с ситуациями, когда знакомые уезжают в Германию на ПМЖ или приезжают оттуда восторженными, или когда говорят, что всё немецкое - супер, а наше - отстой, я могу промолчать. Ненависти, страха или явного отторжения к немцам у меня нет, стараюсь ко всем относиться объективно, но на месте кого-то из этих знакомых я вряд ли когда-либо буду.

может сложиться и по рассказам родных

Конечно, может! Это нам только кажется, что мы жуть какие самостоятельные в своих суждениях, мнениях и решениях.
А на самом деле это не так.
И вряд ли имеет смысл в этом особо копаться, да и навредить самому себе легко.

У моей жены бабушка немка. В начале войны вышла замуж за украинца, у них родился сын (отец моей жены), а затем её с мужем и сыном-младенцем угнали в Германию. До победы они работали на бауэра.
В начале 90-х вся родня бабушки (братья, сёстры, племянники) переехали в Германию. Когда бабушке намекали на переезд на историческую родину она всегда говорила: "Спасибо, я в Германии уже была..."

Бывает и так, конечно. Но ведь ее родственники переехали, то есть у них никаких негативных эмоций не было.

А я вот тоже к Германии как-то не очень.
Хотя никто в семье мне ничего такого не
говорил.

Ага, и как ни анализируй сам себя, не понимаешь. Вот не очень и все, не хочется туда. У меня тоже бывает.
Или понимаешь, но сказать публично нельзя, потому что прозвучит грубо и неинтеллигентно и вообще с такими мыслями надо бороться.

Я полагаю, непереносимость Германии - чистая поза, которая, кстати, НИКАК ИЗ БЛОКАДНОГО ОПЫТА НЕ ВЫТЕКАЕТ: всегда было много людей с блокадным опытом (не говоря уже о блокадных внуках - детях блокадных детей, вроде меня), кто относился и относится к Германии лучше, чем к СССР.

Воспитанная, привитая психологическая поза непереноимости какого-либо сообщества "за преступления" (полностью или частично вымышленные) была очень распространена в прошлых поколениях - вид рассизма. Такой рассизм/национализм, деление людей на примелимых и не приемлимых по формальным критериям, ОМЕРЗИТЕЛЕН даже не потому, что подразумевает ненависть к "чужим", а потому что, взамен, требует некритического отношения к "своим", ложных кредитов. На эту удочку попалась ВСЯ СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ, без исключения.

Извините, не согласна. Моя мама прекрасно относится к реальным немцам, с которыми мы общались в путешествиях, но ехать в эту страну она не хочет, вот и все.

Ничего в моей маме омерзительного нет, она просто старая и больная.

Три поколения - и все забыто, и все по-новой - можно начинать воевать и ненавидеть как в первый раз. Вот только за амалекитян до сих пор обидно: мало что подверглись тотальному геноциду, так еще и всех собак на них безответно повесили.

О, Господи, а я ничего про них не знаю, этих амалекитян совсем, пошла гуглить.
Три поколения? Но как-то и одно вроде, а некоторые говорят 15 лет и все забыто.
С другой стороны всякая кровная месть же была раньше.

На Балканах это явление повсеместное, понять их можно -их последняя война для кого-то закончилась, а для кого-то все еще продолжается в головах и мыслях...(((

У меня есть знакомые, которые ни за что не пересекут границу с Албанией, а в соседнюю Хорватию ездят только по очень большой необходимости. И боюсь, их поколение мнения своего не изменит никогда...

их поколение мнения своего не изменит

Да, похоже. И даже не столько мнения, сколько чувства, чего-то там внутри.

Это же и для нынешних поколений "незавершенный гештальт". А уж для них...

Вы пишете: "Мама и так себя мучает. Например, ее не оставляют мысли: что бы было, если бы вмешались союзники? Если бы весь СССР узнал, что происходит в Ленинграде и ничего не скрывали? А если бы эвакуировали всех, кроме военных частей?
Понимаю, что это звучит наивно, и говорю ей:
- Мама, блокада Ленинграда была. И была именно в той форме, в которой ты пережила ее ребенком. Ничего изменить нельзя. Союзники уже не помогут, всех не эвакуировали, весь СССР уже узнал, в том числе и благодаря тебе, что там было. Тривиально, но у истории нет сослагательного наклонения. Мы можем исследовать вопрос почему так случилось, но не что бы было, если бы случилось иначе."

Да, конечно. Вы правы. Что еще можно сказать.
Так и война. Тысяча вопросов, оставшихся навсегда навсегда без ответов. Тем более тогда, когда ответы были нужны как воздух. Проще забыть, но, видим, не забывается.

Поэтому не кажется, что отказ ехать в Германию, даже пролетать над ней, это - ксенофобия. Ксенофобия агрессивна. Ксенофобия - болтлива и шумна. Здесь другое.

Не могу себе представить агрессивного блокадника. Блокада, для тех, кто ее действительно пережил, глубоко внутри.
"Германия" - это спусковой крючок воспоминаний.

Так и я не знаю, как это правильно назвать. Не могу найти слова, термина.
Спасибо, что прочитали мои посты про блокаду, как мама вспоминает, говорю, что друзья читали, что благодарны, что она рассказала.

Понимаю твою маму.
Есть события, которые не имеют срока давности.

Спасибо тебе, ты как врач понимаешь, что тут никакой злобы, ей ничего от Германии не надо, а просто иррациональное неприятие, от которого она сама страдает.

Интересный вопрос затронули. Стал всматриваться в себя. Я 1939 г р. Войны практически не помню. В школе изучал немецкий язык. Для меня как бы существуют два народа: немецкие фашисты и современные немцы. В свое время 1980г. встречался с немцами (ГДР) на конференции нормально общались, даже выпивали вместе.

А мне как бы этот вопрос немного того, болезненный. Если бы сильно, рассказывать бы даже не стала. Но мама разрешила про нее рассказать.
Она относится абсолютно, как вы - два народа. Те, враги, исчезли, их больше нет. Но они жили на той земле и говорили на том языке, которым мама тоже пользовалась, учила в школе и вузе, но не могла слышать, как на нем говорят без акцента, носители, ей было неприятно.
Это очень сложно объяснить, очень.

?

Log in

No account? Create an account