olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Categories:

Мы провожаем самолеты совсем не так, как поезда: значимые попутчики: случайность - 4


Все-таки решила записать. Обрабатываю последние фотографии для заключительного поста про Исландию, а на днях для разнообразия кликнула во френд-ленту и случился интересный разговор относительно ЖЖ – а в процессе как-то мне жж-шная жизнь с поездом дальнего следования метафорически сравнилась. И самой интересно стало, почему это подобное сравнение первым в голову пришло, чем же это поездные знакомства для меня знаменательны, да и вообще – сколько попутчиков в моей жизни играли более-менее серьезную роль… Очень мало, хоть и путешествовала я много, но ведь немногие все же играли!

Чем интересен попутчик? Думается тем, что его значимое появление олицетворяет собой случайность в чистом виде. Мы где-то живем, учимся, работаем, кучкуемся по интересам; там-то и встречаем людей, с которыми нас что-то связывает – и в этом всегда можно усмотреть закономерность.
Но когда куда-то едешь сам по себе, то встречаешь же совсем иных людей, и подчас кто-то из этих людей производит на тебя неизгладимое впечатление или даже становится другом потом, в обычной жизни…

Понимаете, о чем я? О ярких людях… они могут быть похожи на тебя или оказаться совсем иными, но проходят годы, а они навечно поселяются в твоей памяти, эти яркие случайности, и вдруг, порой ни к селу, ни к городу ты начинаешь о них рассказывать…

О тех, с которыми тебя ничто не связывало, кроме пространства-времени: жизнь вырвала вас из насиженных гнезд, разорвав устоявшиеся связи, заключила вместе на некоторый промежуток времени в некотором небольшом пространстве, а потом столь же безразлично разбросала в разные стороны по своим делам… и иногда от этого соприкосновения мы немного меняемся… но чаще – нет…

Чудеса – вспомнились первым делом попутчики в поезде из моей юности, а написались самолетные – из второй молодости… Ну, я дописываю пока про поезд, только на лыжах покатаюсь, пока солнышко, а вы… если хотите, почитайте про самолет – такая вот се ля ви…

САМОЛЕТ.

До перестройки в силу финансовых обстоятельств я больше ездила на поезде и всего несколько раз летала самолетом, а потом все стало – ровно наоборот.
И с самолетами в мою жизнь ворвался гомосексуализм. Вот ведь тоже мистика – раньше не встречала, боялась, чувствовала отвращение, а тут – подружилась: оказалось, что совсем не в этом суть…

В них не было ничего анекдотического, и представить их манерничающими на каком-то гей-параде было невозможно, настолько прилично – в лучшем смысле этого слова – они выглядели: это были нормальные ребята, они просто любили секс с мужчинами, а не с женщинами. Но… в нос этим никому не тыкали – ни словесно, ни манерой поведения… Может, у них и была какая особая гей-культура, но я ее не заметила…

Поэтому больше о том, что они были гомосексуалистами, я говорить не буду: они мне об этом сказали, чтоб понятийно определиться, – и ладно. Ничем прочим от многих моих друзей, которые не хотели иметь со мной (или я с ними) сексуальных отношений, они не отличались.

А как приятно и интересно с ними было общаться на всякие разные темы! Это - в двух словах о том, что их объединяло, а уж какие разные по характеру и всему остальному они были…

1. Над пропастью во ржи.

1989.

…Мы встретились, когда я летела из Канады, в конце самолета, где тогда еще разрешали курить: его пьяное длинное тощее некурящее тело упало в соседнее кресло: «Слушай, почему ты со мной не поздоровалась, когда проходила мимо?» - «Э-э-э…» - «Почему? Я же Тоби, я работаю вместе с твоим женихом, мы же встречались, ты не хочешь со мной разговаривать, а почему, может быть, тебе неприятно, но с чем это связано…» - «А-а-а!»

…Ага, когда он начинал рассказывать о своем детстве и юности, я сначала думала, что он надо мной издевается - проверяет на знание американского классика, а он был абсолютно серьезен: он так жил… И его рассказ не знал конца… Друзей у него, кроме меня, в Питере не было и каждый раз, когда мы встречались, а виделись мы как минимум раз в неделю в течение полугода, шатаясь по разным питерским барам, он начинал откуда-то с середины и длил, длил, длил, по мере повышения градуса он возвращался все дальше и дальше в прошлое, вспоминая все больше и больше подробностей… и до его взрослых лет мы так и не добрались никогда… впрочем, не знаю - минут через пятнадцать разговора с ним на меня накатывала нирвана и мои мысли уносились неизвестно куда, я смотрела в кольца дыма и пила виски со спрайтом, потом просто виски, потом он по дороге в гостиницу завозил меня домой, а я бессовестно дрыхла у него на плече…

У него не было друзей-приятелей и среди коллег в Канаде: тоже не припомню кого-либо, с кем бы мы вместе куда ходили пропустить по дринку. Вспоминая о нем, я никогда не вижу его с кем-то, иногда мне кажется, что даже меня с ним рядом нет. Конечно, нет! Это ведь я смотрю на него и слушаю. Ну… типа кинокамеры…
Почти при каждой встрече он вдруг улыбался какой-то солнечной мягкой улыбкой, кисловато щурился от дыма моего «Беломора» (я перешла на сигареты значительно позже) и ритуально произносил: «Не понимаю, как у меня хватило смелости тогда, в самолете, к тебе подойти… Пьяный был, конечно, я так боюсь самолетов… как все-таки хорошо вот так, вместе… ты послушай, ведь я никогда, даже в детстве, это было невыносимо…»

Он специально как-то подгадал свой отлет в Канаду, чтобы лететь вместе, когда я возвращалась обратно и – как выяснилось – ненадолго… И, перемежая свои рассказы о детстве жалобами на полное одиночество тогда и сейчас тоже, просил меня все-таки всерьез обдумать его предложение выйти за него замуж, причем это был бы настоящий брак: у нас же есть духовная общность, а это много значит… Но я начиталась Ингеборг Бахман, поэтому не сильно верила в духовную общность как склеивающее вещество и боялась, что его ориентация может дурно повлиять на моего сына, если я все-таки решусь переселиться в Канаду, к тому же… его словесный понос… что же мне так и жить во сне?..

…А потом я часто прибегала к нему поплакаться на семейную говенную жизнь, он уже знал о том, что смертельно болен, но, выслушивая часами, жалел меня и предлагал остаться у него хоть навсегда; потом я уехала в Россию зализывать канадские раны, а однажды ночью позвонил мой бывший муж и сказал: «Тоби умер, просил сказать тебе, обязательно просил сказать…» - помолчал: «А ты все равно…» Я повесила трубку и заплакала – не слушать же мне витиеватый развесистый английский мат заполночь…

2. Праздник, который всегда с тобой.

1995.

Возвращаясь из Парижа я оставила ребенка в отсеке для некурящих, и только упала в кресло покурить, как услышала что-то типа, а не составит ли мадам им компанию на предмет выпить… Оборачиваюсь с удивлением… студенты… ржут, проказники, втихаря давя бутылку чего-то спиртного… Не то, чтобы я начала с ними кокетничать, но, куря, словами перебрасывалась… все в пределах приличия (сама, билин, педагог тогда была, а мои студенты – как раз их возраста)… Потом разговор перешел на русский алфавит в разговорнике: эти французские студенты все никак «щ» не могли правильно произнести, что их веселило еще пуще… и тут в наш разговор сбоку спереди вклинивается приятный взрослый голос их препода, появившегося вслед за голосом, с которым мы в конечном итоге и обменялись телефонами…
Короче, сын на меня тогда очень даже обиделся: большую часть летного времени я провела в креслах для курящих, откупившись шоколадкой от брошенного ребенка…

Вечером Дамиан позвонил, мы договорились встретиться погулять и протусовались вместе три дня, а потом он со своей группой уехал в Москву, оттуда обратно в Париж, а я потеряла записную книжку с его телефоном, о чем весьма сожалела в очередной парижский визит…
Это был его третий, кажется, визит в Питер, поэтому он бросил свою группу на коллегу и экскурсовода, а я свои два с половиной параллельно развивающиеся любовные романа в пустоту (только укрепились они от того, кстати), и все эти солнечные дни и июньские белые ночи мы, читая друг другу стихи на разных языках, пробродили по островам, тогда еще не столь сильно застроенным…

Вот такой обаятельной личностью оказался этот маленький, лысый и тощий дядька, до ужаса похожий на вышколенную обезьяну… А какой чуткой и как замечательно умеющей делать подарки!..
Выхожу с грустным видом из туалета, продолжая рыться в косметичке… «Дорогая, что случилось?» - «Да смешно сказать: щипчики для выщипывания бровей потерялись, вон волосок не выщипать…» - «Нет, этого нельзя так оставить! Так жить нельзя! Быстро допиваем и немедленно бежим в магазин покупать щипчики!» И покупаем самые хорошенькие, дико дорогие, золотые… до сих пор ими пользуюсь.

Или… бредем по городу, видим секс-шоп, они только тогда появились в Питере, заходим, прикалываемся, особенный восторг и жалость вызывает молодой охранник, периодически краснеющий от искоса бросаемых нами взглядов, хоть и явно не понимающий английского…
В секс-шопе я до того была один раз, в Канаде, мужа было не затащить, так я - одна, но чувствовала себя как-то неловко, а в этом питерском - с моим французским попутчиком мы пережили просто восхитительное приключение…
Вдруг Дамиан серьезнеет: «Дорогая, как ты думаешь, тебе подойдет эта грация и эти чулки… и эти?» - «Вот эти – да, а вон те…они же белые, а грация - черно-красная…» - «Тогда мы купим еще вот эту, белую!» - «Это в тебе говорит Ален Делон, который не пьет одеколон, или это был Жерар Филипп, который устроил выставку советского женского белья?.. Лавры их покоя не дают, признавайся, хочешь через наоборот самоутвердиться? А секс у нас уже давно есть, как видишь… Послушай, французы ведь жадные, у вас же вся классика про это…» - «Это был Жерар. Да, французы жадные, в массе, но – не все… И про это классика у нас тоже есть… Кстати, посоветовал бы тебе в будущем серьезнее относится ко взрослым игрушкам…» - «А ты уверен, что не хочешь посмотреть, как они на мне выглядят?» - «Ну… я же тебе говорил… к тому же абсолютно уверен, что все это на тебе будет выглядеть просто потрясающе, а мне… будет очень приятно, если ты будешь вспоминать обо мне, надевая это белье…»

И я честно его вспоминала. Не скажу, чтобы мне самой это было неприятно… И его совет - посерьезнее отнестись к сексуальному антуражу – тоже не пропал втуне…

А какие истории о попутчиках можете рассказать вы? Или прав paslen в том, что «попутчиков нет и быть не может - мы все движемся в СВОЮ сторону»?..

Мы провожаем самолеты совсем не так, как поезда: значимые попутчики: случайность 1
Мы провожаем самолеты совсем не так, как поезда: значимые попутчики: случайность 2
Мы провожаем самолеты совсем не так, как поезда: значимые попутчики: случайность 3
Tags: друзья, религия, социализм
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments