olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Categories:

Ах, война, что ж ты сделала, подлая: жуть с ружьем и без

1. Внимание: не отвлекайтесь! Я нажимаю кнопочки на компе, чтобы запостить свое мнение о насилии на войне. Я знаю, что я нажимаю кнопочки, сидя в тиши, сытости и уюте. Я прочитала много постов, комментариев и статей о насилии на войне. Я знаю, что их авторы тоже нажимали кнопочки, не отказывая себе в самом необходимом и во многом лишнем.

Высчитать бы периодичность, с которой ЖЖсты занимаются этой темой. Но уж что перед каждым днем Победы – точно, как именно перед Пасхой находят все новые и новые разоблачительные материалы по христианству. Думается, что в обоих случаях чаще по весне или когда ничего в самом ЖЖ не происходит.

По отношению к насилию жжисты деляться на три категории:
насилие неправомерно никогда,
насилие правомерно на войне как месть врагу и разрядка для победителя в справедливой войне, не_знаю_не_могу_сказать – но лучше_не_ворошить_этот_ужас. (Никто не одобряет насилие вообще – молодца)…

По отношению к насилию, совершенному в ВОВ советскими солдатами: не было, были редкие случаи, было и правильно/неправильно.
По отношению к оценке: не имеем права осуждать; имеем право осуждать; имеем право осуждать, если не только насиловали, но и убивали насилуемых, а также детей, стариков и военнопленных.

99% из печатающих буквы о войне и насилии никогда на войне не были и никого нигде и никуда не насиловали. А 1% это – Вася Пупкин, юзер v_hyev, ХХХ лет назад, возвращаясь с выпускного бала, вместе с одноклассниками изнасиловавший валяющуюся в канаве бомжиху пенсионного возраста.

У Васи от бомжихиной вонищи под пристальными взглядами и подбадривающими возгласами друзей плохо стоял и быстро упал, но зато гонорею и сифилис он лечил долго и упорно. Бомжиха этого не заметила: технический спирт – вещь сурьезная.
Об этом случае Вася никому не рассказывал, юзер v_hyev - тоже, но они оба любят поговорить о том, что часто женщина сама провоцирует насилие в мирное время, а насилие женщин противника на войне – месть победителя захватчику, да и вообще что вы хотите от мужика, защищающего свою страну и столько времени обходящегося без женщин: не своих же ему насиловать…

Наш Вася - заслуженный офисный планктон, старший менеджер, потому и сидит столько времени в Интернете: организует работу подчиненных. А раз в неделю он ходит к психоаналитику, но они вместе уже пять лет бьются за Васины мирные армейские воспоминания о дедовщине, заключавшейся в чморении Васи, поэтому вряд ли скоро доберутся до бомжихи.
К тому же, Вася саботирует лечение: не рассказывает честно врачу о том, что единственное средство взобраться на жену раз в месяц-другой, это вспомнить ролик группового изнасилования школьницы в Интернете или регулярные походы в баню с девочками, представляя их не профессионалками, а… недавалками, но - запись помогает лучше. Если Вася усомниться в подлинности этой записи, к чему вполне может подвести психоаналитик, то - туши сексуальный свет. А взбираться на жену Васе надо: у него крепкая семья и представительная, деловая и одновременно светская жена, на которую столько принадлежащего Васе записано, что даже помыслить все это потерять из-за ерунды - невозможно…

Если мне скажут, ну, напечатают: «Если ты сейчас нажмешь «ентер», то смертный приговор Васе Пупкину приведется в исполнение. Но помни: его семья остается без средств к существованию, жена сопьется, сын станет бандитом, а дочь – проституткой, из-за тебя они погибнут в юном возрасте от наркотиков и насилия криминальной среды, ведь Вася – не самый плохой, имя ему – легион, а есть хуже, гораздо хуже, вот, например».

Опс! Я, не дослушав (не дочитав), нажала «ентер»: не люблю видеть на экране своего монитора юзер v_hyev, ни разу с ним не общалась, но поймите меня правильно: он - такой неприятный.
А вот вопрос о том, удавила бы я лично и своими руками Васю Пупкина, офисного планктона и кормильца семейства, оставлю на вашей совести. Буквы напечатаны – думайте.

2. Когда та или иная система, овеществленная в группе людей, приходит к власти (в своей стране или завоевывает чужую), перед ней встает самый абстрактный из самых абстрактнейших вопросов: нам эта страна нужна с людьми или без? Уничтожить их или закабалить? В силу своей законченной абстрактности этот вопрос никогда и не формулируется, а сразу начинается конкретизация – с какими и без каких именно людей эта страна системе нужна.

Не уничтожать те или иные группы никакая система не может. А ликвидирует она те, которые ей активно мешают в том, чего она в силу атрибутивно присущих ей особенностей желает добиться: индейцев при заселении Америки, буржуев при социзме, евреев при нацизме, террористов при политкорректности. Убивает или – как нынче модно в Европах – изолирует в тюрьме. Все остальные, вдохновленные популярным примером, начинают на систему так или иначе работать.

На свете еще никогда не было системы, которая бы не создавала себе врага. И не будет: в массе человек – хищник: не может не убивать (что есть крайняя степень насилия). На уровне индивида или отдельной группы - может, а в массе – нет.

3. В мирное время система занимается сдерживанием разрушительных человеческих инстинктов; а в военное у нее более сложная задача: используя идеологические средства развязать разрушительные инстинкты так, чтобы направить их на врага, в то же время обезопасив себя самое – "защита родины как месть врагу". При этом себя система совершенно обоснованно представляет в качестве родины.

До изобретения современных средств уничтожения, люди работали вручную, и тогда убийство без насилия было невозможно. С врагом сражались сначала врукопашную, потом видели его убийство через прицел, теперь убийства можно вообще не увидеть: стоит только нажать кнопочку и враг исчезнет с лица земли. Причем, возможно, на другом ее конце. Без насилия. Без аффекта, без стресса.

Развязать убийства без насилия раньше было невозможно именно потому, что их осуществлял живой человек. Если уж разрешили высшую степень насилия - убийство, то об изнасиловании стоит ли говорить? Конечно, и этот инстинкт на войне развязан. Их по отдельности высвободить нельзя.

Это же не нажать на кнопочку, а потом запрыгнуть в койку к жене или пойти в публичный дом. Видел, как убивали и насиловали твоих, убивал и насиловал сам. Страшный человек – неподконтрольный, можно ожидать чего угодно, включая неповиновение системе.

Вот поэтому, полагаю, что массовых, показательных и официально легитимных изнасилований не было. Были изнасилования при всяком удобном случае. Когда была уверенность, что начальство не видит или не выдаст – свое, любит солдатушек-братушек. По-быстрому. Легитимными эти изнасилования были во время войны с солдатской точки зрения, а сразу после - таковыми быть перестали: солдатам промывали мозги и вживляли ложные воспоминания всем идеологически-пропагандистским аппаратом так, что они всё ставшее стыдным и порочным в мирное время, что было, - забыли; а помнят наоборот – то, чего не было или что было, но – хорошее и доброе, приемлемое и превозносимое в доме, на работе, семье и школе.
Психоаналитики нужны тем, кто участвовал в спецоперациях в мирное время, а солдатам воевавшей страны – нет, не нужны: уж работут-то с воспоминаниями им система обеспечит как надо.

Думается, что грабящая, насилующая и бесконтрольно убивающая армия перестает быть армией. А в качестве неуправляемой банды она системе не нужна – зачем ей такая головная боль?
Представьте себе, что пьяное отделение насилует ограбленную тетку, что же оно по свистку старшины застегнет штаны, протрезвеет и сдаст награбленное государству? Нет.

А как их, привыкших к подобному обратно на родину пустить, что же они щас все бросят и начнут мирную жизнь восстанавливать, жениться, плодиться, пахать да строить? Нет.
Развязанные инстинкты в узде держать сложно, а завязать обратно – так ваще: только безжалостным террором по отношению к победителям – таким, что б ни вздохнуть, ни пернуть, ни другу рассказать.

Уничтожить всех, кого допустили к свежей крови, тоже нельзя: больше никого же нет. Только частично – что и проделывается с особо активными по окончании войны в лагерях и тюрьмах.

А всех остальных воспитывают в том числе и во время войны – расстреливают преступников на месте, но не всех, а в определенной пропорции, которая зависит от характера нации и системы. Чем держат армию в тонусе: преступать можно, но не наглея, по тихому и когда никто не видит.
Изнасилованных и ограбленных лучше убивать, чтоб не жаловались – тем более, что никто разбираться не будет: от чего погибла мирная жительница с детьми. От бомбы, блядь, на гранате подорвалась…

4. В наше просвещенное и гуманное время описанные проблемы перед развитыми странами не стоят: потому что 1) часть сил противника мы уничтожаем, не отрывая специалистов от родной страны и семьи, и конкретно в нос им результатом не тыкаем: "Этих людей убил ты, Вася!", 2) с ограниченным контингентом миротворческих сил в горячих точках работают высоко-квалифицированные психоаналитики, а полиция отслеживает каждый шаг выздоравливающих, 3) принимаем и перевоспитываем несчастных беженцев из этих точек пачками, 4) оставшимся пострадавшим оказываем широкомасштабную гуманитарную помощь, 5) проводим превентивные меры по защите от терроризма, который возникает потому, что некоторым людям не нравится наша гуманная жизнь, а, значит, – жизнь вообще: террористы, они - против жизни на земле.

Если же некоторые описанные проблемы стоят перед недоразвитыми странами, то развитые, опираясь на свой разносторонний опыт, всеми средствами помогают им их преодолеть. Чем постепенно развивают до своего уровня.

Так что беспокоиться нечего: человек и мир гуманеют на глазах. Пусть доиндустриальные мертвые хоронят своих мертвецов, а мы будем сублимировать свои инстинкты в буквы в Интернете и образы в телевизоре.
А если где-то кое-кто у нас порой, то мы и его вылечим, а жертвам, если выживут, окажем повсеместную психологическую помощь, чтобы они не только не помышляли о мести, но и вообще не расстраивались – несчастный случай может случиться с каждым.

Не надо задавать мне вопросов, на чьей я стороне: я нажимаю кнопочки. И не дай Бог кому-то или чему-то мне в этом всерьез помешать.

И еще: если беседовать, то я предпочитаю с мягкими, современными, эрудированными и интеллигентными людьми.
А, спаси и сохрани, если угораздит встретиться с хулиганами в безлюдном месте, то предпочла бы иметь на своей стороне человека из прошлого, жесткого, неинтеллигентного, несовременного, эрудированного в области самообороны, но кто ж мне даст выбирать, где ж его взять и куда потом девать, одна, опять совсем одна, - кто ответит за оставление человека в опасности?


Литература по теме:

Агота Криштоф. Толстая тетрадь

Алэн Польц Женщина и война - отсюда растут ноги и прочие места у гуманизма и интернационализма: НАСИЛЬНИКОВ НАДО ПРОЩАТЬ! У них было сложное детство. Чего их в тюрьмы сажают в самом деле. Билин, поубивала бы таких гуманисток. И не надо тут мне: у нас одинаковое право думать!
Tags: война, живой журнал, интернет, насилие, убийство
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 180 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →