olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Categories:

Почему не моя борьба за литературу


Расскажу вам один из немногих запомнившихся разговоров из моей школьной юности. С учительницей литературы. Ну, не помню я разговоров большей частью: свои вопросы - помню, а ответы на них – нет. Что же - придумывать? Лень, уж пардон. А тут, такое дело… на всю жизнь врезался, въелся в мозг. Почти дословно, если совру, то – капельку, в деталях, не нарочно…

Этот разговор особенно важен для меня в силу личного самовосприятия. Чем долго объяснять, проще картинку представить.
Вот она: иду «по жизни прямо, и остановки только у пивных ларьков (БГ, пардон, поправили, оказалось: Цой)», за спиной у меня черепаший панцирь, рюкзак туриста, а проще – с детства приросший огромный прозрачный пузырь из вопросов, который с годами все больше и больше раздувается. Они легкие, проблема не в этом.
Проблема в ответах. Они внизу: грязью чавкают под ногами, затрудняют шаг сыпучестью пустынных бархан, стелются травкой-муравкой… Мне кажется, что одним вопросом стало меньше, что я нашла ответ. Нет, мне показалось: очередной порыв ветра сдувает мой шар вбок, и я вижу этот вопрос снова, вот он – разноцветно подмигивает из-за плеча…
С годами грязь превращается в болото, ноги проваливаются в песок по колено, все сложней продираться сквозь заросли осоки, которая уже по шею и режет не только тело, но и лицо…
В юности я думала, что умру красиво – мой личный воздушный шарик, раздувшись в шар унесет меня в небо. А сейчас уверена – ему не потянуть: меня завалит ответами…

…К чертовой матери! Да, я вся испачкалась этой дурацкой пастой – руки, лицо, воротничок и манжеты. Поменяла три ручки – все текут. У других нет, у меня – да.
К чертовой матери! Ничего, разберет она мой почерк – не впервой, главное, что я успела расставить все эти вонючие запятые. Почти, но сейчас еще раз проверю… Нет, это ж надо так перед ментом расколоться, а?! Вот уж истинно – говорящая фамилия. «Колотый» - такая кликуха у него будет на зоне, ох, не завидую придурку… А Безухова там наверняка Без.уевым прозвали, если бы Толстой дописал свое, билин, бессмертное творение, зеркало, ептать, как говнюки толпу без понятия на Дворцовую вывели за Константина и жену его Конституцию… Епс, не отвлекайся – проверяй ошибки…

К чертовой матери! В этот раз я скажу все, что она не давала мне сказать на всех предыдущих уроках по теме, ВСЁ! – про то, что он – инфантил, придурок и тварь, что такой персонаж – бред воспаленного шизанутого сознания: если человек решил убивать, то он в детстве тренируется на собачках-кошечках, потом на детях и стариках, а в студенческом возрасте переходит уже к более серьезным целям. И не сыпется! Студент - уже взрослый человек, он не может себя не знать! К тому же выдвигать такие дикие критерии и методы оценки эксперимента…
Нет, не ожидала я такой ерунды от человека, выдавшего «Бесы», в которых, тем не менее, я бы лично вычеркнула мудака Ставрогина – ну, хули: насильники и убийцы НЕ мучаются, а забывают или наслаждаются… А не каются! Где покаявшиеся сталинские соколы-убийцы? Где? Ни одного. Никто не признался, лицо в кровь не расцарапал, на площадь не вышел – «простите, христаради, убивец я». Жертв – жопой ешь, а убийц - нету. И родственников убийц днем с огнем: все только так это тихонечко по кухням про то, как их близкие в перегибах пострадавши…
К чертовой матери! Я вообще все успела за этот урок – и сдам сочинение про «Образ Раскольникова в бла-бла-бла» вовремя.

- Оля, задержись на минутку.
- Да, Катерина Ананьевна (ну и предки – это ж надо родное дитя так не любить, чтоб с подобным отчеством в наше стебовое время жить оставить).
- Забери, пожалуйста, свое… произведение.

- Почему это?
- Потому что я не буду его читать. То, что ты пишешь в таком состоянии…
- Что Вы хотите сказать? Я – трезвая (совсем слегка бОшка с бодуна болит, но это не считается).
- Ты же прекрасно знаешь, что я не об этом.
- Ха, а о чем тогда?
- И не хами мне, поняла? Что за хмыканья? Нормально разговаривай. Я тебя прекрасно знаю: когда ты пишешь в таком… запале, с таким… видом, то это не сочинение, а… даже и не знаю, что. Но в любом случае, я этого читать не собираюсь.
- Не понимаю я Вас, но… что мне делать-то? Это даже несправедливо: я написала сочинение, вон тема, эпиграф, введение, основная часть, заключение, в них цитаты… все путем… а Вы не берете… ерунда какая-то…
- Ты возьмешь ЭТО, а дома вечером напишешь нормальное сочинение. Чтобы папа проверил содержание, а мама – грамотность – и не перепутай, повторяю: папа – содержание, мама - грамотность. Впрочем, я им вечером позвоню, проконтролирую.
- С какой стати? Что я материала не знаю, с произведением не знакома, да я постранично цитировать могу…
- Не строй из себя дурочку. Ты все читала, помнишь прекрасно. Но мне нужно не твое знание и… взгляд и нечто на него, а НОРМАЛЬНОЕ школьное сочинение. Ты же не хочешь, чтобы я ЭТО показала директору?..
- Это шантаж. Более того - стукачество.
- А что с тобой делать, если ты по-другому не понимаешь. И поосторожней в выражениях, я тебя последний раз предупреждаю. Мы тебя в девятый класс взяли не для того, чтобы ты тут продолжала свои закидоны…
- Ой-ой-ой, а кто мне сам посоветовал клятвенно пообещать на педсовете, что уйду после 8-го, чтобы оценок не занижали, а потом не забирать документы, потому что с такими оценками в 9-й не оставить не могли, покаявшись и пообещав, что больше НИЧЕГО не буду, а?..
- Передергиваешь. Это ТЫ с этой идеей пришла ко мне посоветоваться, а я сказала, что она достаточно разумна. Теперь Я каюсь. Горько. Ты же так ничего и не поняла…
- Вы тогда меня поддержали потому, что пожалели, да?
- МНЕ. ТЕБЯ. НЕ. ЖАЛКО. И никогда не было.
- А что же тогда?
- Появилась возможность не кривить душой, то есть не занижать тебе оценку по литературе. Вот я ей и воспользовалась.
- Ага! Подбив соврать меня!
- Убирайся.
- Ой, Катерина Ананьевна, ну, простите, пожалуйста, ну, я не хотела, это же я оттого, что Вы не хотите прочитать мое сочинение, а я так старалась, я же ради Вас писала, для кого же еще-то… Я все перепишу дома, и папа проверит, и мама, но… может, прочитаете все-таки ЭТО, а?
- У меня дома достаточно того, что я люблю читать.
- А наши, школьные сочинения Вы что же, не читаете?
- Нет. Я их проверяю. Это разные вещи. Сама прекрасно понимаешь.
- Не-а, не понимаю… Мы же там свои мысли высказываем, разве Вам не интересно?
- Нет. НЕИНТЕРЕСНО. Мне нужно, чтобы они соответствовали программе. Если не соответствуют, я снижаю оценку. И тебе я даю ПОСЛЕДНИЙ шанс только потому, что… ты знаешь материал и сочинение написать можешь.

- Но мысли же… Вот я, например, уверена, что Вы нигде таких мыслей, как в моем сочинении не прочитаете…
- Откуда такая уверенность? Насмешила… Сходи в библиотеку, почитай разных исследователей творчества Достоевского… А ТВОИ мысли мне не интересны потому, что мне никакие плохо изложенные мысли не интересны.
- Почему это мои мысли плохо изложенные?
- Потому что ты не умеешь их излагать, более того – не учишься, а если бы хотела научиться, то ходила бы во всякие кружки, на малый филологический, в Дом Пионеров… Но нет, тебе это не интересно…
- А я, между прочим, собираюсь записаться во что-нибудь эдакое…
- Не трудись. Если бы собиралась, давно бы записалась, как некоторые твои одноклассники. Но тут больше дело в принципе: тебе не нравится рассказывать истории сами по себе, тебе они нужны только как иллюстрации, и по большому счету тебя всегда раздражает, что без них нельзя обойтись. Тебе не нравится совершенствовать написанное тобой, в лучшем случае ты способна скоренько просмотреть, чтобы исправить те немногие ошибки, которые сможешь заметить… Ты не любишь… форму… саму по себе…
Короче так: пиши то, что надо, простыми, по возможности, предложениями - не выпендривайся зазря.


Сука. Климактеричка старая. Заебала нравоучениями. Весь кайф поломала. Дура стоеросовая. А что такое «стоеросовая»? Надо дома в словаре посмотреть, не забыть…
Фиг с ней, с алгеброй. Промотаю. Из-за ее бредятины не успела домашку по алгебре на перемене скатать, а без домашки Грымзе лучше не показываться. Потом химия – это вообще труба, с нее слинять я так и так собиралась…
Надо взять пивка бутылочку и посидеть в садике. Отдохнуть по-человечески. Утомил меня разговор с этой Тумбочкой. Одно греет: прилепилась к ней мною данная кличка, никто ее в школе иначе и не называет, и давно - а как еще прикажете величать сорокалетнюю квадратную тетку полтора метра ростом с короткой стрижкой, у которой подбородки равномерно распределяются по плечам и груди?..

Взяла две. «Жигулевского». Девять копеек с денег, данными предками на завтрак, осталось. Потом бутылки сдам, на «Беломор» до завтра хватит. А завтра – новый день…
Пойду к пилораме, посижу на солнышке, посмотрю на речку-говонотечку… Думать не буду. На хуй. Эх, надо было «Мою борьбу» Гитлера захватить… но кто ж знал, что так все обернется… Хотя… ведь я знала, знала, себе-то не ври… Но НЕ МОГЛА написать нормальное сочинение – Остапа несло… Бля, с этим надо что-то делать… завязывать надо… а то вдруг на вступительном понесет?... Нет, я не такая дура… Еще немного поприкалываюсь, и все…

И любовника этого бросать надо, у которого я «Майн Кампф» сперла. Достал, сил нет, тем более, что я прочитала всю его библиотеку.

С другой стороны, как хорошо у него дома, когда он на работе… как классно сидеть, завернувшись в старый плед, в большом вытертом кожаном кресле с ногами, курить, пить кофе с лимоном и коньяком, читать, смотреть на крыши и грязные стены двора-колодца, писать пальцем на пыльном столе матерно… всю бы жизнь так… и не уходила бы никуда… если бы он с работы не приходил, козел. А кто еще? Конечно, козел! И внешне похож. Толстый такой козел, с брюхом. Разведенный, дети чуть меня помладше. Самому – тридцать девять только что стукнуло. Старпер, а туда же.

Мне все завидуют: любовник с квартирой. Интеллигентный. Влюбленный по уши. Все для меня делает. Что все-то, а? Эх, да что тут - не знают ничего, а туда же - звездят…
А маму его забыли посчитать? Интеллигентную 70-летнюю старушку, пенсионерку, постоянно дома. В квартирке-живопырке, одна комната метров 10, а другая вообще 5, ванна на кухне. Дивны божьи дела: даже и не подозревала, что такое жилье в старом фонде возможно… но с другой стороны малый размер жилья тоже хорош в наше время – сам диссидент, а квартира нетусовочная, тихая, в самый бы раз для меня, но…

Ты, говорит, с моей мамой непочтительна, запретила ей в мою комнату заходить. Так она мне весь кайф ломает…
- Ха, да я просто не хочу с ней разговаривать, сижу да читаю, а трындеть отказываюсь – чего непочтительного-то? И вообще – что она на меня наезжает, когда мы с тобой отношения оформлять будем?
– А действительно, когда?
– (Сказала б я тебе, да боюсь – кондрат сразу хватит, что с малолеткой связался). Вот второй курс закончу, тогда определимся: я себе слово дала – раньше в брак не вступать, чтобы полноценное образование получить (и ведь не вру ни фига, давно себе жизнь спланировала, год назад – в восьмом классе), да и родители не позволят сейчас замуж выходить, они даже переехать к тебе не разрешают (вот уж точно, что не вру – то не вру, узнали бы - посадили!). Маме твоей так и сказала, а она про аморальность без брака – скажи ты ей, чтоб не приставала, а? Понимаю, что она пожилой человек со своими тараканами, но мне тоже обидно до слез слушать, как нашу с тобой любовь безнравственностью обзывают…

Он неплохой человек, нежадный, но… инженер, шизанутый на стихах. Чужих, а самое ужасное – своих. Как выпьет рюмку – святых выноси… А я терпеть стихи не могу с детства. Как на табуретку ставили гостей развлекать. Придумала финт ушами: «как, - говорю с придыханием, - у тебя пронзительно получилось, такое волнующее чувство возникает, что и не описать»… Стихоплеты, как общеизвестно (мне так давно и на всех опробованных действовало безотказно), охеревают от слов «пронзительно», «волнующе», «странно и неописуемо»…
Этот сразу начинает целовать руки, причитая «это, дорогая, я сегодня на работе тебе посвятил», лучше бы работал, не отвлекался, мнс… Ептать, я уже год ногти стараюсь не грызть, а то лак жалко, но поручиться за чистоту рук не могу… лучше бы кунигунд… тьфу… куни… нет, сейчас, соберусь и выговорю, вот: кунилингус бы лучше сделал! Специально такие слова придумывают, типа контра…цептивов, ага… чтобы люди не знали, что попросить… и жили бы, как дикие, без удовольствия…

Ладно, пусть ему хочется мне сексликбез устроить, пусть. Это же стибалово, когда все в этой сфере знаешь, а делаешь вид, что – ни сном, ни духом, ни половым органом… Но ведь он и культурным моим ростом руководить намеревается, придурок. Если бы не эти минуты, часы, когда я одна сижу и читаю в его квартире, давно бы послала на… На прошлой неделе пришел с работы и говорит: «Олюшка, в твоем возрасте все девушки пишут стихи. Ведь и ты, признайся, ну-ка колись, показывай…» А лицо с хитринкой такое доброе-доброе… Не пишу. Нет, ты не можешь не писать, ты такая чуткая, ранимая, трепетная… И понес, и звездит… Бля, ладно, говорю, пишу, но показывать не буду – стесняюсь. Достал - неси и все…

Есть у меня соседка по парте - Ирка Моисеева. Дура дурой, сентиментальная.
- Помнишь, Ира. ты мне свои стихи показывала?
- Дура была. Сто раз потом раскаялась. А ты помнишь, как на всеобщее посмешище перед классом меня выставила? Сволочь.
- Ну, эт ты зря. Недавно папу попросила поговорить с одним из редакторов журнала «Звезда», что у тебя стихи неплохие. Ну, он и говорит – показывайте.
- Что, правда? А я отсылала, у меня не взяли…
- Да ты где живешь? Разве что у нас без знакомства делается? Короче, тащи свою писанину, папе отдам, а он - редактору… так и быть.

Показала. Любовнику этому, кому ж еще… Предварительно переписав своим почерком… Прочитал. Глазом так на меня зырк: «Странно, - говорит, - любимая, как будто и не твое… очень трогательно, конечно, тебе нужно продолжать, учиться, но… Можно, я тебе свое новое стихотворение прочитаю?» Короче, завязывай с этой херней, дорогая Ира Моисеева, не смеши спецам тапочки…

Позавчера я у него нашла «Мою борьбу» А. Гитлера. Не на стеллажах, а за – там небольшой простеночек сбоку, типа сейфа, но без ключа, книжками по физике заставленный (ха, если уж я дорвалась до чужой библиотеки – я ж все перерою, и аккуратно обратно поставлю, не подкопаешься) – для сам- и тамиздата. В самом конце. Такая же синенькая, в клеенчатой обложке, проведешь ногтем по ней – тот же «бзинк» слышится, на папиросной бумаге, без выходных данных, как моя библия, которую мне один из предыдущих любовников подарил. И размер – тик в тик. Странно, думаю, ведь он же еврей – зачем ему ЭТО? Я, конечно, раньше не читала, но…
Пришла вчера и своей Библией заменила, а Гитлера в холщевую хиповскую сумку бросила. Сизу, пью цай с конинкой… Аккуратненько так спрашиваю:
- Слушай… давно спросить хотела… а ты Гитлера когда-нибудь читал?
- Гадость какая. Ты с ума сошла. Зачем ТАКОЕ читать нормальному человеку?
Ну, я поцеловала его на прощанье и вынесла ее, болезную: поздно, меня родители глубоко моральные дома ждут. А, может, ему КГБ Гитлера подкинуло, а я его от ареста спасла. Ведь всякое может быть…

Странные люди, эти публицисты: всегда они начинают рассуждения с описания тупости быдла, корыстности политиков и продажности прессы… Но по ходу ИХ революционного дела темные массы просвещаются ИХ структурообразующей идеей, превращаясь в нарррод, политики начинают радеть за народные интересы, а пресса адекватно освещать сей процесс… при этом идеи могут быть любыми – нац, соц и… какими-нибудь еще, наверное, пока не придумать, но возникнут точно…

Хотя подача у Гитлера хороша (интересно, у кого спер?): я тоже как-нибудь «Майн Кампф» напишу, как мои идеи крепли и побеждали, только никакого народа у меня никогда ни из чего не возникнет, а напишу я про толпу-политику-прессу быдла… что она как была, так и осталась, и фиг что рациональное в нее внесешь, оно там растает, как мороженое в детских ручонках… Никто ведь о таком никогда не писал, а это – правда, и тогда – хрен с ней, с формой, учительница непервая моя…

… - А почему это 4 по русскому-то, Катерина Ананьевна?!.
- Потому что ты сделала не так, как я тебе сказала, а все прямо наоборот: сначала мама-редактор проверила грамотность в твоем сочинении, а потом с папой, партработником, вы корректировали содержание.
- Да, но… сначала мама с работы пришла, а папа потом… и вообще у меня папа – журналист. По образованию.
- Журналист и редактор – разные вещи: пора бы знать. Никаких «но». Перепишешь еще раз. Слово в слово. Ты баллы в своем аттестате подсчитай. Да-да, самое время. Если у тебя по русскому не будет 5, ты не вытянешь на аттестат в 4,5. Тогда о твоем любимом философском можно забыть… если, конечно, тебя вообще туда примут с твоим выкобениванием, милицейскими приводами и учетом в детской комнате милиции…
- Так меня с учета снимут в 18. Но… я, может, еще на исторический передумаю!..
- Не мучай себя и других: какой из тебя историк - у тебя внимательности не хватит… не позорься лучше: иди, иди на философский, - это тебе в самый раз: там как раз те рамки, которые тебе так нужны… в жизни.

С этим... гм... произведением обычно читают:
Безъязыкие джентльмены из "Обрывков желтой бульварной прессы" В. Раневской. Это тоже я.

Tags: Гитлер, интеллигенция, литература, молодость, талант, школа
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 96 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →