olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Category:

Смех да смех кругом: в мире без страдания возможна только смеховая культура


Выбираю «Свободу», самую яростную из гадин, и сразу напарываюсь на свежеиспеченную крамолу: в студии поэт эмигрант, узкогрудый очкарик иуда, наш старый знакомый с раздробленной правой кистью (Поярок на допросе ногу приложил). Поправляя старомодные очки изуродованной рукой, отщепенец читает подрагивающим, полуистерическим фальцетом:

Где пара граф — там и параграф!
Где правый суд — там и неправда!
И не «пора, брат», а «пора брать!»,
Коль ты по праву не оправдан!

Иуда! Движением перста удаляю от себя бледную рожу нашего либерала. Гнусны они, яко червие, стервой падалью себя пропитающее. Мягкотелость, извилистость, ненасытность, слепота — вот что роднит их с червием презренным. От оного отличны либералы наши токмо вельмиречивостью, коей, яко ядом и гноем смердящим, брызжут они вокруг себя, отравляя не токмо чело веков, но и сам мир Божий, загаживая, забрызгивая его святую чистоту и простоту до самого голубого окоема, до ошария свода небесного змеиною слюною своего глумления, насмехательства, презрения, двурушничества, сомнения, недоверия, зависти, злобы и бесстыдства.
«Свобода России!» хнычет о «замордованной воле», старообрядческая «Посолонь» бормочет о продажности высших иерархов РПЦ, «Русский Париж» читает книгу Йосафа Бака «Истерическая жестикуляция как способ выживания в современной России», «Русский Рим» передает визгливый обезьяний джаз, «Русский Берлин» — идеологическую дуэль двух непримиримых ублюдков эмигрантов, «Голос Америки» — программу «Русский мат в изгнании» с похабным пересказом бессмертного «Преступления и наказания»:
В.Сорокин. День опричника.


1. СОДЕРЖАНИЕ

Услышав кодовую фразу «Все обломалось в доме Смешанских», нужно обязательно понимающе улыбнуться, также неплохо заговорщически подмигнуть и (или) хмыкнуть. Если вы этого не сделаете, то прослывете человеком невежественным, невежливым и без чувства юмора. Последнее – самое-самое ужасное и непростительное: вы позиционируетесь не только как человек «не нашего круга», но и вообще – как конченый придурок, ваще ни во что не въезжающий и ни в какие дискурсы не лезущий. Вот почему:

Последние десятилетия я нахожусь в некотором постоянном эстетическом затруднении, пытаясь понять, как же так получилось, что низ стал верхом и наоборот; а именно – хорошая, качественная, образцовая высокая культурка для интелов вдруг стала вся из себя такая смешная, а все сколько-нибудь серьезное и трагическое – второсортным чтивом и гляделовым для пролов.
Нет, поймите меня правильно: будучи человеком прогрессивных взглядов, идущим в ногу со временем и искренне интересующимся новыми веяниями, я вовсе не против, но… хоть понять-то - имею право попытаться, а, врубиться, наконец?..

Некоторые, конечно, покрутят пальцем у виска: любезнейшая, процесс пошел в конце 19-го – начале 20-го веков, а она только в последние десятилетия очухалась, Вам сколько лет, сударыня?.. – Послушайте, я же правду сказала, ничего не наврала (пока): в детстве я читала классику, а лет с 15 начала приобщаться к тому, что было понаписано в энтом-самом конце-начале… и по первости не обратила особого внимания, разве что – слегка обрадовалась, что литература как-то веселее, что ли, стала, перестала морализаторствовать, жизни учить, воспитывать, - что для молодого человека, сами плавали, - нож острый…
Но потом она так и не посерьезнела, а ехидность стала неотъемлемым элементом любого рассуждения, - вот я и задумалась, с какого это перепою над вымыслом обливаться слезами превратилось в прерогативу любителей сериалов, от нас классово далеких… Из культуры же интелов серьезность ушла совсем…

Классово далекие, естественно, тоже не все свое свободное время всерьез рыдают над сериалами, с упоением чатятся и бродят-стреляют в просторах Интернета; они тоже ржут – задорно-петросянисто – над тем, от чего у интелов мороз по коже: что может быть омерзительнее глупых шуток тупых людей, которым к тому же заэкранным смехом или самим названием «иронический детектив» подсказывают, что именно смешно?.. Доля этих шуток увеличивается в арифметической прогрессии и в масскультуре, потому что без реального страдания скучно, а заливающая экраны и романы кровь все больше воспринимается как нечто из области фантастики – ведь убивают и голодают только в новостях.

Понятно, что по отдельности актеры, режиссеры, писатели, зрители масскультуры, палпфикшена могут быть вполне милыми, приятными в общении людьми, но их продукт вызывает от этого понимания не меньшее отвращение, чем как если бы мы не знали, каковы они в реал лайф.

В том-то вся и петрушка, что только в реале, не лишенном страдания они «могут проявлять чудеса массового героизма», т.е. быть больше самих себя, озверевших от скуки и зависти к более успешным особям обывателей. А в нашем мире уже нет: голодный и испуганный обыватель – все-таки прикольнее, согласитесь: ему можно сочувствовать, быть на его стороне, разделять его мечты «маленького человека» о справедливой и счастливой жизни…

Видите ли, существует, на мой взгляд, некоторое общественно принятое представление человека о себе и своем существовании, что с ним может произойти и что ни под каким соусом. На каждом уровне развития каждой культуры оно различается, но до недавнего времени не кардинально. Несмотря на искреннее стремление людей, особенно прогрессивных, к миру, во все предыдущие эпохи война и драка рассматривались как адекватные способы решения проблем, а в наше время уже нет.

В прежние эпохи геноцид целых народов или вымирание от голода (болезней) целых стран считалось вполне нормальным явлением. Нормальным в том смысле, что оно принималось сознанием современников, как возможное, как то, что может случиться с человеком в принципе. Ужасное, но случающееся. И в этом люди прошлого очень сильно от нас отличаются, - думается, что мы даже не понимаем, НАСКОЛЬКО сильно.

Оч. условно говоря, если бы мы поместили в концентрационный лагерь "раба из Древнего Рима" или "средневекового бедняка", то они переживали бы это не столь болезненно, как современные люди, наши родители и прародители. Самое интересное, что их повелители - тоже: они предполагали, с ними это могло случится. В принципе. При наихудшем раскладе судьбы. Потому что рядом были другие в подобном положении.


А современный человек сего принципиально как раз допустить и не может. У него иное представление о своей судьбе, себе самом. Он не видит рядом других в положении лишенности того, что представляется основами его существования.

Связано это, естественно, с поднятием уровня жизни, и это не просто совокупность мат.благ, а именно устранение страдания из общественной сферы, формирование убеждения о том, что человек не должен страдать... по крайней мере, как общественное существо (ведь в личном плане страдания можно уменьшить, но не избавить человека полностью от несчастий, болезни и смерти).

Да и с личным страданием по большому счету напряженка, раз общественного нет: оно стремится занять «пусто место», но не получается – нет ничего героического в страданиях и смерти от болезней, старости, рака, СПИДа. Их не воспеть. К тому же когда нет рядом героев, уничтожающих зло в конкретном виде других людей, то жертвам как-то сочувствуешь гораздо меньше, вам не кажется?.. И ужасно неприятно думать, что рано или поздно мы тоже окажемся в сходных обстоятельствах, где остается разве что надеяться, что медики заколят нас наркотиками до полной невменяемости… Нам никогда не стать героями, но вот жертвами мы станем точно.

Доходит до того, что человек попадает в ситуацию, когда он вынужден бороться с благочинной системой не за свою жизнь, а за свою смерть, за право применения к себе эвтаназии - как в фильме Аменобара «Море внутри». Вот один из немногочисленных примеров прорыва серьезного сквозь полиэтиленовую пленку смеха… и странное дело – у зрителя в этот момент возникает сильное атавистическое желание перестрелять тех милых и благородных людей, которые мучают нашего героя…

Можно было бы сказать, что высокая культура уже давно отражает не действительность, а масс-культуру. Думаю, что она это делала всегда, т.е. отличалась изначальной вторичностью, но в рождающем воинов, идеологов и трибунов, полном голода, холода, притеснения и прочего страдания мире мы не обращали на это должного внимания. Поскольку люди боролись и страдали на полном серьезе и столь же серьезно воспринимали вдохновляющие сказки-песни-пляски о себе. Враг, как и методы борьбы с ним - до полного уничтожения, - были определены. Вот и отразить идеалы борцов можно было трагедийно. И - просто, что не менее важно как для отражения, так и для превращения в образец высокой культуры.

Что ж поделаешь, если человеческая жизнь структурно проста до безобразия? Если человек не воюет, не убивает других людей, то он в сытости, тепле и уюте работает и сношается. Если художественно обходить вопрос е... полового сношения, т.е. писать только о работе, то получим "Целину" с "Цементом", а если все-таки раскрывать, то в лучшем случае Уэльбека.

Думается, что у воинов джихада или голодающих африканцев вполне может возникнуть эпос и прочая серьезная народная (масс) культура. Но вот создать на базе сего культуру для интелов уже не удастся – поскольку иначе, как в европейском поле «золотого миллиарда», запрещающем страдание, она создаваться не может, т.к. другого поля (для интелов – подчеркиваю) больше в мире нет (имеются в виду культурные формы от костюма и галстука до романа и фильма). И случится «пшик» – аннигиляция накала страдания за счет вписывания в более общий контекст: дискурс огламурит. Снова на выходе имеем - либо стеб, либо слезо-выбивательную клюкву.

Ко всему прочему неясному, ни стеб, ни клюкву нельзя включать в школьную программу. Что же, современная культура тогда так и останется непредставленной детям и потомкам? В стебе слишком много порнухи всегда оказывается, пусть и обстебанной, но преподавать такое детям – ходить под статьей о педофилии, а в клюкве – вкуса нет, тоже стыдно как-то… Хотя, если выбирать, то клюква безопаснее, конечно, - а то как вы себе представляете преподавание того же Сорокина в школе, а?..
Вот я и говорю, товарищи, поменялись они местами – высокая культурка с низкой в целом - и не только в рамках самой культуры как трагедия с комедией, но на уровне школьной программы – тоже!

2. ФОРМА

Мир из трагедии превратился в фарс? Ну да, других-то жанров нету… Огуманели потому как.

Как-то перед днем смеха ведущих религиозных деятелей спрашивали, смеется ли Бог. Они отвечали уклончиво. А я думаю, что да – раз Он позволил нам создать мир без страдания: в этом случае оно мутирует в скуку, а ее можно развеять лишь чем? Ага.

Ни в ком случАе не претендуя на попытку искусствоведческого анализа, я всего лишь пытаюсь выразить весьма общее и неясное впечатление, возникающее у меня в процессе освоения современного культурного наследия. Задача моя – не столько сформулировать вопросы или – тем более – найти на них ответы, сколько маркировать проблемное поле хоть как-то, пусть и в форме весьма расплывчатых представлений о возникающих ощущениях человека читающего всякую интеллектуевину и – порой - смотрящего кино «не для всех». Старающегося, короче, «не отставать» в культурной ситуации перманентной незавершенности, в которой за художественное произведение выдается более или менее доработанная домашняя заготовка, развернутый план рассказа о рассказе с еще не придуманным окончанием, дайджест несуществующего.
…Законодательно обязать автора убивать всех героев, что ли, а если не захочет – не печатать ни за какие коврижки, а то ж читать невозможно…

«Почему блондинки смотрят порнофильмы до конца? – Потому что они надеются, что в конце герои поженятся,» - вот еще какую замечательную фразу я выловила в глубинах ЖЖ, и, да простит меня автор, в упор не помню, кому она принадлежит (как, впрочем, и та, с которой начат этот пост). Действительно, порнуха ведь что собой структурно представляет? Завязка заигрывания, раздевание, различные виды сношения, оргазм и… титры (если есть). Чего-то не хватает: зритель в глубине души остается неудовлетворенным даже в том случае, если, глядя на экран, занимался мастурбацией.

То же самое происходит нынче и с культурой в целом: не удовлетворяет. Что-то у нее не заладилось с формой. Мало того, что куда-то делся положительный герой, нас все время обманывают: начинают за здравие – про одних героев, кончают за упокой – оказывается, что герои вовсе не они, а - другие. Но про последних нам рассказали как-то больно уж конспирологически недостаточно, несмотря на то, что написали много. В начале автор разводит турусы на колесах, напускает воды, Фалес хренов, в середине вроде как самоконспектированием занимается, а в конце переходит на телеграфный стиль. Более того, и сам конец какой-то скомканный – такое ощущение, что автор собрался писать сагу, но вот подустал и забил, не дописав даже первую часть.

Обидно, слушай, когда планку не держат! Ведь роман, фильм – дело серьезное даже с точки зрения той же формы, пусть содержание и смеховое, это же не пост в ЖЖ, что надоело на кнопочки жать и…

ИЛЛЮСТРАЦИЯ:
1 июня голландский телеканал BNN покажет новое реалити-шоу «Большой донор». За 1 час 20 минут умирающая от рака женщина должна выбрать из трех тяжело больных участников шоу одного, которому достанутся ее здоровые почки. Остальные двое погибнут, поскольку очередь на донорские органы велика, а денег на внеочередную операцию у них нет.
...А зрители все это время будут посылать Лизе SMS-сообщения, поддерживая того или иного кандидата. Говорят, основатель канала Барт де Граф сам не дождался донорских почек и умер. BNN утверждает, что теперь привлечет внимание к проблеме

Как выяснилось после 80 минут этой нашумевшей программы, это шоу оказалось розыгрышем, вернее, хорошо срежиссированной попыткой обратить внимание голландского общества и политиков к проблеме нехватки донорских органов в Нидерландах.

Продюсер шоу после 80-минутной трансляции заявил в интервью, что, будь все по-настоящему, он бы никогда не согласился делать такое шоу, передает РИА "Новости".

Женщина-донор - 37-летняя Лиза - оказалась совершенно здоровой актрисой Леони, блестяще сыгравшей свою роль. Три претендента на почку - 36-летняя Эстер-Клэр, 19-летний Винсент и 29-летняя Шарлотта - действительно страдают болезнью почек, но они знали о сути розыгрыша и согласились в нем участвовать, чтобы помочь решению проблемы чрезвычайно долгих очередей на трансплантацию донорских органов.

Прошу снисходительно отнестись к моим размышлизмам хотя бы потому, что я ни разу не употребила ни одного неприличного слова, даже «постмодернизм» не сказала, - хотя иногда оч. хотелось…


Tags: Сорокин, литература, порнография, юмор
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 126 comments