olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Category:

1. Порно-графический период. Спасибо порнографии за наше счастливое детство!


Последнее время оч. многие товарищи-жжсты критикуют мои посты за бездуховность. Так прямо и говорят: вот Вы все о коитусе, о коитусе, а пора и о душе подумать и вообще о духовном, а то создается впечатление, что все Ваши опусы от хронического недотраха или перетраха. Растерявшись и уставши самооправдываться, решилась написать о дважды, даже многажды духовном. Т.е. о порнографии. В моей жизни, естественно. Чтобы без претензий. Потому что порнография – она что? Явление духовной жизни, пусть и бездуховное. А если я ее раскритикую духовно, то получится дважды духовное, а если еще и ее культурное место укажу, то трижды, ну а если еще и оценю ееное историческое значение – то ваще. Правильно поняла руководящие указания, да?

Соляное семейство Лота
Вот семейственный ваш альбом!
Дети! Сами сводите счеты
С выдаваемым за Содом

Марина Цветаева - Стихи к сыну - Январь 1932

Часть первая. Школьная порнографическая графика и фотография (предположительно Том Финляндский. Вторая половина 20 века).

…Мое первое знакомство с порнографией в виде картинки было поистине ужасным, одним из самых ужасных событий в моей жизни. Вероятно, вам будет смешно это услышать от 46-летней женщины. Но постарайтесь представить ее 8-летней советской девочкой, октябренком из интеллигентной семьи. Ну? М-дя… Тогда слушайте…

Когда я перешла во второй класс, моя школа переехала в новое здание, побольше. И в этом же году вышло постановление Минобра (похоже по звучанию на «Минотавра», да?) о том, что интеллигентский контингент английских школ нужно разбавить детьми рабочих. Так в нашу школу пришли плохие дети из строительного общежития по соседству. Плохими эти дети были потому, что ругались матом, дрались, грязно выглядели, дурно пахли и плохо учились. Все. Тех же, кто был тих, определяли в специнтернаты для умственно отсталых, а не в обычные школы.

После летних каникул, вернувшись с дачи, я, по обыкновению, заболела пневмонией, поэтому пришла в школу в октябре. И не успела я удивиться переменам в школьной жизни, как мне на одной из переменок плохой мальчик под хохот всех остальных плохих детей, некоторых хороших и остолбенелом молчании остальных, сунул под нос эту фотографию рисунка с гомосексуальной порнографией, выполненного, как мне теперь кажется, в стиле Тома Финляндского. С отломанными краями, порванную на четыре части, но наклеенную на коричневую картонку от крышки с обувной коробки неловкой детской ручкой. Или дрожащей рукой взрослого с вредными привычками.

На ней голый накаченный брюнет в бейсболке с членом наизготовку нацеливался на попу блондина тоже со стоящим просто так членом. При этом член брюнета был величиной даже не с его же мускулистую руку, а, по меньшей мере, голень, увенчанный набалдашником размером с футбольный мяч.

Конечно, я отреагировала так, как от меня ожидали: «а-а-а, какая гадость, уберите сейчас же, как вам не стыдно, я маме скажу», отвернулась и заплакала, размазывая по лицу слезы чернильными пальцами.

Но… будучи тормозом по жизни, успела рассмотреть в деталях, что и стало моим жутким кошмаром на несколько недель. Эта картинка снилась мне по ночам, вставала перед глазами среди бела дня, из-за нее я боялась как закрывать глаза, так и открывать их. Думаю, что я была близка к помешательству от ужаса, потому что никак я не могла понять, КАК ЭТО вообще куда-нибудь можно запихать. И чтобы человек при этом не умер. Или не стал инвалидом.

А что запихивать надо, я уже знала, но мне рассказывали совсем иначе, что это весело и приятно, что это великолепная игра для взрослых, чтобы они не переживали, что им больше нельзя играть в детские игры, а тут ТАКОЕ И кому было верить?

Скорее всего, верить следовало плохим детям-одноклассникам, их было много и они говорили одно и то же, но так ужасно звучали их слова, так грязно и угрожающе, они произносили их так быстро и много, что складывалось впечатление, что они вообще не разговаривали, а пользовались языком совсем с другими, нежели что-то рассказать, целями. Я ничего не понимала, но все было плохо и, главное, страшно.

Меня окружал вакуум бессильного одиночества в непонимании. Поистине леденящий ужас заключался в том, что не к кому было обратиться. Никто и никогда не смог бы меня пожалеть и помочь, объяснить. Ведь очевидно, что учителя или родители ничего объяснять не будут, а устроят скандал, после которого дети меня затравят, как жалобу. И замучают показом аналогичных картинок. Без объяснений. Плохие будут кричать «вот в тебя ЭТУ штуку и засунут», а хорошие – жаться при этом в ужасе по стенкам, радуясь, что кричат не им. А разговаривать с хорошими – зачем? – стыдно, к тому же они и сами ничего толком не знают, чтобы объяснить. Я пыталась, но хорошие закрывали уши руками и отказывались говорить, если девочки, а если мальчики, то глупо хихикали.

Эх, тешила я себя мечтами, если бы на картинке было убийство, то - и ничего страшного. Я бы ничтоже сумняшеся стала обсуждать этот процесс с кем угодно – почему, за что, как, когда, кто убил, – и с друзьями, и с учителями, и с родителями.

Но – увы, это было не убийство. И в отличие от убийства, про секс, даже изображенный на картинке, говорить было нельзя ни с кем.

Смерть – она везде, все люди умрут, и если кто-то умер, то об этом говорят с печалью, если хороший, а если плохой – то с радостью. А об ЭТОМ? Никогда не слышала.

Возможно, думается мне сегодня, это была карикатура. Судя по навсегда запомнившимся мне гипертрофированным пропорциям – вполне.
Но меня же не шокировали убийства ни в каком виде – ни в карикатурах, например, Бидструпа, ни в сказках, ни в правдивых рассказах, ни в кино. Не говоря уж о драках и сопутствующих им увечьях. Убийство и драку советский ребенок воспринимал всегда нормально – как битву добра со злом. Когда погибали хорошие, ребенок плакал, когда плохие – радовался. Более того – битва, в которой гибли, была необходимостью, если б не гибли, то она была бы невсамделишная. Да и как победить зло окончательно, если не уничтожить носителя? Некоторые, конечно, могли перевоспитаться из плохих в хороших, но большинство-то врагов дралось с нашими не на жизнь, а на смерть. И их надо было убивать. Ради хороших и последующего добра.

А вот секс для хорошего малыша-совочка был хуже и страшнее и драк, и убийства, и смерти. Секс был злом самим по себе, как процесс. И все его участники были плохими.

Возьмем, например, Мальчиша-Кибальчиша.

Он не открыл Главному Буржуину военную тайну и тот его расстрелял, а вот если бы он его ТОГО, т.е. засунул бы свою штуку ему в попу, то что-то я сомневаюсь, чтобы идут пионеры, плывут пароходы, летят самолеты и все при этом «салют Мальчишу-Кибальчишу!» Более того, уверена, что явно не «салют». И сама не знаю, почему, но точно. И не сомневаюсь ни капельки.

Хотя если б Мальчиш-Кибальчиш от этого помер и никто бы не узнал, отчего. Или всем бы сказали, что его, к примеру, расстреляли, то тогда очень даже может быть, что и «салют!». Но только в том случае, если бы все не знали, ОТЧЕГО он действительно умер. Если бы знали все, КАК все случилось, то жалели бы, может, но - не «салют». Тоже точно. Как если бы от пыток выдал военную тайну, но все же помер.
Хотя нет, так не бывает: либо живой предатель, либо мертвый герой. Причем предателя тоже потом наши убьют. Так что все равно – мертвый, так уж лучше не выдавать.

Вон сколько людей на войне погибло, а им – не «салют», так, чтобы поименно всем, а только некоторым. Наверное, просто никто не знает точно насчет всех остальных – выдали они военную тайну или нет, или точно неизвестно – ТОГО их или не ТОГО. Или погибли, не зная военную тайну, или погибли, а где и как – ТОЧНО неизвестно.

А если бы Мальчиш как-нибудь случайно вдруг жив остался, и военную тайну не выдал, а его ТОГО – все равно не «салют». Об этом бы не говорили, но и о Мальчише-Кибальчише и его подвиге бы молчали. Как будто ничего не было. Вообще. И все бы про него забыли, потому что нельзя же говорить, что его ТОГО, а его же ТОГО, как же сказать, что не ТОГО – это же ложь, никто же не поверит, тем более, если все знают. А как же они узнали, если никто не говорит? Ой, запуталась я, но как-то же знают.
Все равно узнают, не знаю, как, но люди все узнают в конце концов, сколько веревочке не виться. Он бы пенсию получал, но героем бы не был.
Как те, кто никогда не знал военной тайны. Или обычные старики, не ветераны, которые не воевали.

Или если б Мальчиша-Кибальчиша пытали. Например, отрубили бы враги ему руку. Или ногу. Или бы глаз выкололи, но оставили жить. То он бы стал «ветеран» и «инвалид войны». Ему бы пенсию дали, на пионерские собрания приглашали, но – нет, «не салют», а так - чуть-чуть похлопают, пока не устанут. Наполовину герой. Даже меньше. И без рук-ног-глаз, ужас, попробуй на костылях походить, одной рукой не пользоваться или глаз завязать, я так пробовала – почти целый день, ну, не день, а час, но все равно… без глаза неприятно, но лучше, чем без руки-ноги, а самое плохое – без ноги, хотя и не ясно, что лучше – совсем слепым быть или безногим.
Но как ни кинь, а получается, что лучше, чтобы руку, ногу или глаз потерять, но не ТОГО.
А умереть все равно лучше всего. А самое плохое – ТОГО. Без ноги, руки или глаза – посредине между умереть и ТОГО.

Или если б военную тайну он выдал, чтобы его не ТОГО, то наши бы его расстреляли, потому что он бы стал Мальчишем-Плохишем. То есть неважно, почему кто-то выдал военную тайну – за корзину печенья и бочку варенья или чтобы его не ТОГО.

Короче, если знаешь военную тайну, и попал в руки врага, то надо сразу себя самому убить, чтобы «салют», а то мало ли.
А если не знаешь военной тайны, то что бы ты ни делал и что бы с тобой ни делали – все равно не «салют», но все-таки, убить себя, если попадешь в руки врагов, лучше, а не то.

Откуда я знала столько ВСЕГО – ума не приложу. Но, уверяю вас, рассуждала примерно в этом ключе, - ни капелюшечки не сомневаясь в логичности сказанного. И, в то же время, все это было не то. У меня складывалось впечатление, что идя по совершенно правильному пути, я, тем не менее, ухожу куда-то в сторону от чего-то более важного, главного, как если бы распутывая спутанные кем-то нити, запутывалась в них сама.

Да уж, неразрывные путы совкового Эроса и Танатоса грозили совсем меня, малышку, задушить, поэтому я воспользовалась самым последним, хоть и наиболее неприятным выходом. Обратилась к сестре.

- Ленк! Давай помиримся, а? Ну, я больше никогда не буду. Ничего не буду. Серьезно, а Ленк?.. Леночка, хорошо, - хорошенькая, любименькая, ладно, без телячьих нежностей – самая умная и красивая… Да не издеваюсь я, честное октябрятское… просто не знаю, как с тобой помириться… а мне надо… не у кого спросить, только у тебя.
- Ой, пристала, как банный лист, кончай нудеть. Ну, что еще?
- Ленк, Лен, я вот все думаю, а мужской пись, он какой? Вот такой примерно? (широко раскрыла объятия)
- Хи-хи, вот дурочка-то. Кто тебе такие глупости сказал?
- Никто. А, правда, может, вот такой? (объятия сузились).
- Никогда не слушай гадких детей, особенно общежитских (и откуда она всегда все знает?), и вообще никогда с ними не разговаривай (попробовала бы сама с ними не разговаривать). ОН – вот такой (руки развела на 45-50 см, сестра – девственница 15 лет, на 7 лет меня старше).
- Ой. А в Эрмитаже я видела, что совсем маленький – это зачем так сделали? Чтобы люди не пугались?
- Сравнила! В Эрмитаже, хи-хи! Умора с тобой, девчонкам расскажу, грамотная ты моя! Когда мужчина ХОЧЕТ, сама понимаешь, чего, то тогда ОН у него вырастает во много-много раз, это называется «э-рек-ци-я», только ты никому не говори, тебе же хуже будет, я не шучу, но ты уже сама понимаешь.
- А как же ОН ТУДА залезает? ТАМ же дырочка маленькая, а кругом кость, я щупала. А если линейкой – ТАМ сколько сантиметров? Но она не лезет – больно.
- Только ни в коем случае ничего себе ТУДА не засовывай, идиотка (сестра всерьез обеспокоилась)! ТУДА ничего никогда нельзя засовывать! Ты точно не засовывала глубоко? Точно, ну и молодец. Даже и не трогай никогда руками, а когда моешь, то только вокруг, а то там внутри, глубоко, такая пленочка, если ее порвешь, замуж не выйдешь. Муж увидит, то есть ИМ почувствует, что ее нет – и все, разведется. И всем расскажет – тогда позор, потому что решит, что ты до него уже ТОГО.
- Да слышала я про эту пленку, знаю. Но как он ЕГО ТУДА запихает, если ТАМ все узенькое?
- А как ты ходишь ногами? Так и запихает. Как тебе объяснить, ты еще маленькая, ничего не понимаешь. Ну, кости скрепляются всякими сухожилиями, типа веревок, а вокруг кожа. Вот и ТАМ – кости, сухожилия и кожа! И когда НАДО, растягиваются сколько угодно.
- ТАМ не кожа, а как во рту.
- Это называется «сли-зис-та-я»! Это слово, кстати, ты говорить можешь, в нем ничего ТАКОГО.
- Хорошо, поняла. А как ты думаешь, наши родители ТОГО?
- Придумаешь тоже! Конечно, нет! Они же спят в разных комнатах, дурочка!
- Уф. Слава богу, то есть как хорошо, помню, помню, что нельзя говорить, как бабушка, а надо, как октябренок, да слежу я за собой, подумаешь, один раз вырвалось, да не позорю я никого, сама ты дура, отстань от меня со своими поучениями, сама всех позоришь, у тебя проволочка на зубах уродская, ай, не щиплись, отстань, бабуля, меня Ленка опять обижает.

Положительно моя сестра не только знала ВСЁ, но еще и могла в нем разобраться. И, хотя за получение от нее этого связного знания в правильной форме приходилось дорого платить, что ж, я с детства привыкла платить за все - и общую теорию его. По-разному.

Главное, что я тогда немножко успокоилась: картинка перестала пугать, не то, чтобы совсем, но, хоть и противно было думать, что когда-нибудь придется всем этим ужасом заниматься, представить, что несколько раз придется пережить ЭТО лично мне, все-таки стало возможным. Два раза, если точно. Чтобы родить двух детей – мальчика и девочку, тогда я обязательно повешу им дома качели в коридоре и разрешу по квартире на самокате гонять, и на велике, и через скакалку прыгать сколько влезет, и не спать, до скольки хотят, и все есть и читать, все-все, и сама все объясню, и защищу, и - мечтать не вредно.

…Окончательных выводов же из первого знакомства с порнографическим изобразительным искусством я сделала два:

1. Теоретический. Порнография – это когда изображают, как засовывают что-то в половой орган или половой орган во что-то, что не есть трусы. Все же остальное, включая эротику, – когда нет порнографии.
Отношение же к ней как к чему-то плохому в моей жизни изменилось на прямо противоположное. При определенных условиях, конечно.

2. Практический.
В дальнейшем я подсознательно выбирала для секса рыжих или накрайняк – с рыжинкой.
Во-первых, у меня остались солнечные воспоминания о моем первом эпически-порнографическом опыте.

Во-вторых, гм, да простят меня брюнеты и блондины всей земли, но, ладно, сказав «а», доскажу. Они у меня ассоциировались с этой картинкой: блондины - с пассивной позицией, а брюнеты - с активной. Не было абсолютной уверенности, что они, гм-гм, точно гетеросексуальны, чтобы раз и навсегда, и с самого начала, и чтобы ни разу, не ТОГО между собой. А, в-третьих, без этой абсолютной уверенности мне было как-то не по себе. Но, спрашивается: если неприятно, тогда чего огород-то городить? Смысл?
И вот это отношение в себе я изменить так и не смогла.

ЗЫ. После бессонной ночи перед выпускным сочинением по литературе я сняла со стены своей комнаты портрет Ф.М.Достоевского под стеклом в металлической рамке (черный карандаш, автора забыла, но этот портрет все знают, попозже в сети найду). Перенервничала заучивая наизусть планы правильных сочинений по русской классике. Мне училка литры так открытым текстом и выложила, что если я попытаюсь не по классической теме, а по современной литре или на вольную, то сама завалю и школу подставлю так, что позора не оберешься, потому что ничего, кроме ТАКОГО я написать не сумею. Вот я и зубрила до упора наше ВСЁ. И главное - чтобы простыми предложениями. Так до сих пор и пишу, ага. Так что не обессудьте: стыл у меня такой с детства. Стал.

А на место ФМД повесила свои собственные изображения ню (знакомый студент Мухи, коричневый карандаш, технику забыла, как называется). Под которыми на синих обоях в розовый цветуек написала ярко-красной краской заглавными буквами: «... ВАМ ВСЕМ!» Для разрядки. И пошла на заклание.

По возвращении меня ждали разгневанные родители с воплями «грязная мерзавка, отвратительная гадина, только тебе такое могло в голову прийти, подлюке, развратная паскуда это ж надо порнографию на стену повесить в родительском доме» и клочками моих ню в руках, которые незамедлительно были кинуты мне прямо в лицо. Я увернулась и тоже со всей присущей мне откровенностью высказала, что я думаю о людях, которые смогли меня идентифицировать в абстрактных картинках без лица, где только их воображение могло отличить попу от руки и приписать наличие оных в живописном произведении живой мне, тем более, что автор – гомик, или они совсем неграмотные и не знают, что это значит?!

А на место уничтоженного произведения искусства повесила красный флажок с кистями и лозунгом «За победу в социалистическом соревновании!» Того же цвета, что и лозунг под ним. Знакомый ночной сторож на инсталляцию одолжил – в смысле флаг. И ушла на выпускной экзамен по математике.

По приходу с которого родителей в доме не обнаружила. Но вот лозунг под флагом был аккуратно заклеен куском обоев, почему-то светло желтого цвета, вероятно, родные синие в розовый цветуек в хозяйстве кончились. Я радостно на нем написала: «А вот все равно ...!»

После экзамена по химии обои на этом месте оказались содранными до бетонной стены, столь шершавой и в ямках, что написать на ней что-либо вразумительное было чисто технически невозможно. Каковое место и было заклеено афишей с органного концерта Гарри Гродберга с его автографом и моей надписью: «И все-таки ...!»

Так вяленько, уже без содержательных эксцессов, еще с полгода тянулась наша эпистолярная связь с родителями. А потом мне наконец стукнуло 18 и я с ними разменялась, на чем эта школьная история с порнографией закончилась. Зато началась следующая.

1. Порно-графический период. Спасибо порнографии за наше счастливое детство!
2.Порно-кинематографический период. Роль порнографии в моей молодости и творчестве
3.Порно-литературный пост-бальзаковский период. СЛЕДЫ ОТ КУПАЛЬНИКА
Tags: искусство, насилие, порнография, семья, сестра, смерть, социализм, школа
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 159 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →