olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Category:

2. Порно-кинематографический период. Роль порнографии в моей молодости и творчестве



1. ПРЕАМБУЛА ПРО ПОРАЗИТЕЛЬНОЕ

Прежде, чем продолжить разговор о роли порнографии в моей жизни, я бы хотела еще раз подчеркнуть, что в этих трех рассказах (т.е. окончание следует – ура! Да?..) главным героем является ПОРАЗИТЕЛЬНОЕ. Поразительное для меня лично, то, что я никогда не забуду (если на старости лет в маразм не впаду, конечно). Это ни в коем случае не история моей собственной сексуальной жизни как таковая, а скорее история одного из влияющих на нее культурных компонентов, его активного, настоятельного вмешательства в жизнь в целом, в том числе и сексуальную. Типа живу я себе живу, хлеб жую и – вдруг.

То же самое у другого могло случиться в то время и в том месте раньше или позже, так или иначе, или не случиться вообще, т.е. не стать каким-то знаменательным событием, а в роли катализатора-активатора события могло выступить нечто иное из того же культурного порнографического ряда. Но у каждого было это нечто удивительное, поразившее в самое сердце, мозг и пр. жизненно важные органы. Посему ни в коем разе даже и не думаю акцентировать необычность своего личного восприятия, поскольку в процессе наших с френдами и не- бесед выяснилось, что многие в то время переживали подобный или даже близкий опыт знакомства с порнографическими произведениями. Но, в то же время, и не настаиваю на типичности его – это моя жизнь и моя попытка рассказать о ней, вопрос же о сходстве-различии со своей - каждый решает сам. А я с интересом слушаю и - всем верю.

Вообще к отражениям человеческой жизни в целом (и в форме как высокой культурки, так и мелкой), а в особенности к способам и формам отражения – в живописи, литре, кино и т.п. я всю жизнь отношусь с благоговейным и благодарным удивлением. Ну, да – иногда читаю-читаю, а вдруг задумаюсь – а как это так это? И как оно возникло, когда, почему и кому надо? Закрепилось ведь и живет себе, и люди думают в этом ключе, творят именно в этой форме, не изобретая свою или модернизируя уже имеющуюся.

Но даже среди этих удивительных содержаний и форм, которые со скрипом все-таки утрясаются в прокрустов калейдоскоп моей картины мира, есть все же такие ваньки-встаньки, которые не укладываются вообще. Беда у меня, если, к примеру, взять телевизор и прочее кино в порядке экзистенциального освоения, – со спортивными программами, порнографическими фильмами (уточняю: где бессюжетно ябутся) и реалити-шоу. Мне в принципе не понятно – на фига их СМОТРЕТЬ?! Вместо того, чтобы в это же время ДЕЛАТЬ. Т.е. зачем смотреть, как другие делают то, что ты можешь делать сам и получать удовольствие, заниматься спортом, трахаться и звездеть…

Ради Бога, я ни в коем случае не хочу обидеть любителей и творцов этих поистине замечательных вещей! Заранее принимаю ВСЕ возражения: что другие делают это лучше-хуже, красивее-безобразнее, умнее-глупее; что интересно же посмотреть и даже иногда поучиться; что затягивает, все смотрят и прочие многообразные культурологические исследования данных феноменов. И вовсе я не против документального кино как такового.
Я вообще ничего не против, только не понимаю киношного спорта-ебли-трепа ЛИЧНО, мне с него странно.

В литературе оно невозможно, не замечали, чтобы без собственного участия героя, да? Текст о сексе, спорте, трепе как таковых превращается во что-то иное, персональное (пусть не твое, чужое, но - не безадресное). А в кино нет, не превращается. Т.е. может превратиться, а может и так остаться. И воспринимать из сюжетного произведения эти куски спорта-ебли-трепа в художественном кино можно отдельно и неперсонально, - как таковые, что ли. Меньше силы абстракции для сего процесса надо прилагать, наверное, чтобы – к ногтю и рассмотреть внесюжетно. Вот что удивительно…

2. ИНТЕРЛЮДИЯ ПРО МИНИМАЛЬНОЕ ПРИСУТСТВИЕ ПОРАЗИТЕЛЬНОГО В ЖИЗНИ

Как-то так исторически сложилось, что в период застоя дальнейшие столкновения с литературной, киношной и изобразительной порнографией в моей душе не оставили никакого заметного следа, кроме легкого презрительного раздражения. В памяти мирно запечатлелись Сад с Мазохом да Плейбой с итальянским неореализмом.

Естественно, что мимо дореволюционных изданий порно-фантазий (а как их еще назвать, критическим реализмом, что ли?) Сада с Мазохом гуманитарно-интеллигентной советской девушке пройти столь же невозможно, сколь и мимо «Плейбоя», который, в отличие от вышеупомянутых, под мое определение порно, конечно, никак не подпадал. А у знакомых интеллектуалов в тайниках имелись это наше тогдашнее фсе.
Может, кто раскрыл и в благородном негодовании отбросил, но я, будучи занудой, досконально прочитала.

В «Кинематографе», если удавалось по блату достать билет (чаще не удавалось) мы с друзьями смотрели старые иностранные фильмы, в которых, если не вырезали, кто-то, по ходу пьесы, кого-то иногда и того-с, но - без подробностей этого самого.

Лингвистическая проблема детства – как назвать процесс, была благополучно решена: интеллигентная молодежь именовала сие приличным словом «секс» или неприличным «трах», неинтеллигентная во всех случаях - «еблей», правоохранительные органы - «половым сношением», а пожилые люди по-прежнему – никак (впрочем, с ними никто данный вопрос обсуждать и не собирался, а пристающих с критикой морального молодежного облика посылали, иногда матерно, - скорее всего, чтобы им было обиднее, раз не могут совершить озвученного).

В процессе чтения и просмотра означенного материала где-то по краю сознания проскальзывало несколько мыслей, что есть для меня лично приемлемые «извращения» типа миньета, кунилингуса и ласки типа того, а есть и неприемлемые – садо-мазо, педофилия, зоофилия, инцест и гомосексуализм. (Уф, устала перечислять все те, на счет которых мы тогда были в курсе).

С первым все было проще некуда: да, мне тоже нравилось мучить врагов, но при чем здесь мой секс с ними? Это ж не мучение, а радость. Ну, а к тем, кто мучил меня – какие на фиг сексуальные чувства? Вот убить – да, хотелось, и сильно - не скрою, че уж на старости лет прибедняться.

Думалось и о том, что в силу биологической конструкции мужчинам в принципе может казаться привлекательной педофилия, но - как же она может нравится женщинам, если объект недозрелый? Или как старики – перезрелый? Наверное, эти дамы-извращенки - ловят кайф от чего-то другого, какого-то варианта садо-мазо.

Изучение же древних авторов наводило на мысль, что представления об извращении общественно детерминируются, поскольку возникал закономерный вопрос – что же вся античность была сплошь гомосексуальна, инцестуальна и педофильна? Как же это они так, бедолаги, и как нам повезло, что мы все, за несколькими противоестественными исключениями, не такие.
Еще донимала мысль, что, по всей видимости, ни у Эдипа, ни у Электры не было одноименных комплексов, а были другие, но – какие именно – оставалось проблематичным.

Животных я не так, чтобы очень любила – на большую часть домашних природных видов у меня аллергия, к тому же они мне казались все-таки менее гигиеничными и более грязными, чем даже мужчины, - ну их с их микробами и вшами, да и вообще - кусаются, царапаются, воняют. Рискую вызвать отповедь ярых защитников животных, но секс с ними – тоже вариант садо-мазо, и если педофилия ближе к садизму, то зоофилия – к мазохизму, - так мне тогда казалось.

Кроме всего прочего, сад с мазохом и плейбоем вызывали у меня тоску своей заведомой нереальностью: окружавшие меня люди были не такими. Они вели себя иначе, по-другому одевались и думали. Поэтому не умели наслаждаться, не позволяли себя рассматривать, трогать, изучать, были ригидными, неготовыми к экспериментам, нелюбящими уделять сексу время и т.п. Если они умели разговаривать, т.е. были интеллигентами, то могли часами говорить о любви, а заниматься ею стеснялись, однако, хотя бы мылись чаще рабочих. Если же были рабочими, то ко всему прочему грязному мычали что-то невразумительное вместо разговоров.

С одной стороны, все они жрали время, т.е. влюбившись, хотели постоянно находиться с любимым человеком, мешая ему заниматься, что возможно по определению только в одиночестве или - если другой тоже занят своим делом, т.е. имеет устойчивую привычку - не мешать.

С другой - даже при решенной навсегда или временно жилищной проблеме, оказавшись при отъехавших на дачу родителях или в комнате в коммуналке любимого существа, тут же звали друзей. И звездели с ними, чаще пьяные, но иногда и трезвые, трендели до первых петухов, хорошо еще, если успев наскоро перепихнуться с любимой в ванной до выхода на работу или в универ.
А если не звездели, то томились, тосковали, слоняясь по помещению, планировали будущие тусовки и звездежи.

Никакой личной сексуальной жизни, кроме общественной, в юности и молодости у меня не было – в смысле с чувством, с толком, с расстановкой завалиться в койку на целый день и думать, чем занимаешься. Если была любовь.
Поэтому и я, в свою очередь, старалась спланировать так, чтобы перед сессией очередная она по возможности безболезненно, но бесповоротно заканчивалась. Чтобы хоть карьера делалась, и было время почитать.

Конечно, я прекрасно понимала своих любовников – ведь этому типу поведения нас учила мировая классическая литература, в основной массе которой герои занимались чем угодно, но только не сексом. И говорили о чем угодно, кроме него.

Иногда самой себе я казалась ненормальной нимфоманкой, поскольку не могла четко сформулировать, чего именно хочу от своих любимых. Теперь я понимаю, что мне хотелось именно культурного и сексуального ОДИНОЧЕСТВА ВДВОЕМ, а окружающие виделись никакими не культурными, а дикими - в своей общественности.

Ну да, дикими они и были, именно животными в сексе – казалось, что они стремятся выскочить из кустов, потрахаться и – снова в кусты, т.е. заняться чем-то несексуальным, гораздо более важным и, по их мнению, приличным. Что-то вроде секса было тонким слоем размазано по - тоже всему на свете: по учебе, работе, интеллектуальным занятиям, спорту, хобби, кухонному трепу, быту, семье. Или иногда – вкраплениями, как булка с изюмом, но, когда обожравшись, уже перестаешь различать – где там булка, а где изюм.

А вот чтобы четко: делу - время, потехе – ну хотя бы час, но железно - ей, а не чему другому – нет, такого не было.

В МАССЕ. Поэтому исключения я выхватывала из жизненного потока на лету и разбиралась с ними уже по ходу пьесы.


3. САПОЖНАЯ МЕРИХЛЮНДИЯ

Не помню, ну честно, не спрашивайте, что я читала, чтобы хоть как-то ориентироваться в сексуальной сфере! Как задумаюсь на эту тему – сплошное вытеснение и сублимация рулит. Наверное, мои представления все-таки определялись в основном сведениями, полученными из бесед с подругами, любовниками и собственных практических наработок.
Да, к сожалению, и в этом случае я потратила кучу драгоценного времени на открывание америк и изобретение велосипедов.

«Твори, выдумывай, пробуй!» – вот каким был мой сексуальный лозунг, и в этом плане 99,9% советских людей были очень плохими сексуальными партнерами, с точки зрения получения от них оргазма, пищи для фантазии да и приятных воспоминаний. Для этого ж расслабиться надо. А - как, с кем и где, если кругом засада?

Что они читали? Тоже не знаю. Не могли же они с потолка свои взгляды взять да придумать, - не фрейды ж.
Но и я не Фрейд, да и некогда мне было через лупу их комплексы рассматривать: я СВОЮ жизнь жила, вот и случались казусы да беды, мягко говоря, из-за их эгоизма беспредельного.

А как еще классифицировать ситуацию, когда напрочь выгнанный мною любовник, которого впустили в квартиру алкаши-соседи, всю ночь с рыданиями и матюгами ломился в запертую дверь моей студенческой кельи, и, не добившись своего, в результате кончил в мой собственный сапог под вешалкой в коммунальном коридоре?!!

Господи, а я-то как рыдала и материалсь, когда утром, через несколько часов, мне нужно было бежать в универ, а в сапоге – сперма.
Кстати, интересно – если б моча или дерьмо - было бы менее обидно. Почему это?

И прекратите смеяться – мне было совсем не до шуток: вы хоть понимаете, что такое сапоги в советское время? Сколько они стоили и как их достать?!

Да это же был – единственный способ передвижения в то время, когда валенки уже отошли, а кроссовки еще не настали! Если б вам сейчас всю машину изнутри обгадили, вы б на метро или на такси поехали, а без единственных сапог зимой – как?!

И ведь гад не проявлял никакого сексуального таланта, силы или фантазии, кандидат физ-мат наук, но, надо же, вот дотумкал, как отомстить - блядь! Ну что он смотрел или читал, чтобы додуматься, скажите мне, что?!

Припоминая события 30-25-летней давности, одно могу сказать вам точно: других извращений, кроме выше описанного не встречала, хотя - даже и не знала толком, как классифицировать в системе норма-извращение то, что большинство моих знакомых мужчин были просто помешаны на идее анального секса. Вот с чего это они, а? Не думаю, что их практика или теория представляли в этом отношении собой что-то внушительное, но сама идея анального секса - о-о-о! – монбланово-эверестно возвышалась над нашим скромным совковым бытием и бытом, - вот какая это была ИДЕЯ ИДЕЙ, Платон бы обзавидовался.

К которой я относилась просто: феминистически, т.е. на анальный секс шла всегда легко и с радостью, но при одном единственном условии - если только сам партнер соглашался, чтобы я ему тоже в жопень хоть чего-нибудь, да засунула. При этом 99,9% моих любовников сразу орали – «шо я пидар, а в глаз?» Были и такие, кого опрашивать на сей предмет было просто опасно для жизни, а у самых прогрессивных секс-выдумщиков в ответ на мое равноправное предложение вдруг внезапно открывался застарелый геморрой, причем в такой острой форме, что хоть щас вызывай скорую.

По данной совокупной логике следовало, что пидор – я; а я – не пидор!
И посему в силу застойных этически-эстетических причин наши отношения с анальным сексом не сложились, а - сплошное душевное расстройство.

Наверное, думается мне сейчас, анальный секс - это была застойная советская форма господства мужчины над женщиной, глубоко унижающая последнюю. Но в этом плане я - непреклонная стопроцентная феминистка, поскольку всегда думала, что жопа есть то единственное в мире место, где мужчины и женщины равны и куда давать можно только по взаимности, а иначе - возникает ощущение, что тебя используют односторонне. Да-да-да, и не надо мне напоминать сакраментальную фразу из романа Горалик и Кузнецова «НЕТ», что в истинно равноправном демократическом обществе миньет по продолжительности должен быть равен кунилингусу. Да! Кое в чем однозначно – да.

4. ГРАЖДАНСКИЙ СИГНАЛ (в просторечии ябеднический стук - в соответствующие, надеюсь, органы):

А вот, между прочим, вся финская порнуха по телеку – сексистская и ни капельки не политкорректная: ни разу не видела, чтоб там тетки мужикам чего засовывали в попу, а мужики тетков постоянно анально сношают - и требую применить соответствующие меры!!!
Или показывают теток, занимающихся при помощи различных предметов мастурбацией, а как му-д-жики онанируют не показывают – почему это? И телевизионное время на миньет кунилингусовскому явно неравно выделяют, и тетки со многими мужиками на много порядков реже трахаются, чем мужик со многими тетками. И вообще, когда такое творится – куда смотрит милиц-полиция!!!

…Хотя, может, вся эта порнуха на мужиков рассчитана, чтобы они, на конец, возбудилсь и произвели население. Тогда прошу считать мой гражданский сигнал добросовестным заблуждением, а вовсе не ложным доносом (а то еще, бля, посодют).

Вот еще я что спросить хотела, пока не забыла: четверть века прошло, настала всеобщая сексуальная грамотность и куча сексологической литературы в интернете, а мужчинам по прежнему нравится смотреть на лесбиянок, а вот на геев почему-то нет. Они, как встарь, подсознательно полагают, что дамы промежь себя сексом занимаются только потому, что не встретили «настоящего мужчину», а как встретят, так сразу все бросят и – к нему. Вот почему это? Атавизм ведь и сексизм предрассудочный.

Впрочем, что-то мы увлеклись зарубежной финской современностью, а в воспоминаниях-то моих времена конца застоя в СССР, а потому -

какая в жопу порнуха? Наша совковая жизнь и к сексу-то мало отношения имела, а вы говорите. Мухи – отдельно, и редко - котлеты. В общем, с порнографией все было тихо-мирно. И вдруг.


5. ОХ, КАЛИГУЛА МОЯ, ТЫ КАЛИГУЛА

…Если я не ошибаюсь, то в 1986 году, когда я с нашим двухлетним сыном была на даче, мой первый муж купил свой первый видик. К которому я отнеслась равнодушно: боевики не представляли для меня никакого интереса, серьезные фильмы достать было сложно, а кассету с мультфильмами «Ну, погоди!» ребенок затер до дыр, в результате чего меня до сих пор передергивает от одной мелодии этого милого произведения.

И ничего видикообразного у нас в доме больше не было, кроме разве что странной кассеты на английском языке с животными, которые в основном только и делали что совокуплялись. Наверное, это была не порнография – животные же. Так и муж мой считал. Кроме того, он сказал, что это не его кассета, а друг дал посмотреть, и попросил меня перевести, что я и сделала, не преминув с удивлением пожаловаться на удивительную примитивность текста и отсутствие научных терминов.

В самом конце этой кассеты сношались первобытные люди, какое-то племя в Африке, но они это делали, - ой, меня эта ассоциация ужасно насмешила, - именно так, как масса моих знакомых – между делом, чтобы облегчиться, как в туалет сходить. Например, собирают хворост или копают чего, и вдруг – ни с того, ни с сего – подойдут к рабыне, добытой в боях с другим племенем, трахнут, стоя, и дальше работать. Ну, какая же это порнография? Документальное кино. Дарвинизм как таковой. Но от мужа ассоциацию скрыла – во избежание.

И в свое определение порнографии я внесла изменение: порнография касается только людей и к тому же - культурных.

Конечно, многие мои друзья с ехидным подхихикиванием спрашивали, а не смотрим ли мы с супругом случайно порно, - на что я с чистой совестью отвечала отрицательно и с благородным возмущением.
А так как осенью, по приезду с дачи, я первым делом разогнала тусовку друзей мужа вокруг этого нового в хозяйстве предмета, то супруг совсем уже собрался перевести видик в квартиру своей мамы, чтобы иногда «встречаться с друзьями». Против чего я вовсе и не возражала – главное, чтобы у меня под ногами не путались пьяные, курящие и мусорящие в большой комнате рожи.
Итак, мы ждали окончания ремонта в квартире его мамы, чтобы соблюсти паритет интересов.

Но однажды второпях он забыл запереть ящик серванта, где хранил «важные документы по работе и общественные деньги кооператива, не думай, не от тебя, никому, как тебе, не верю, но мало ли кто в дом придет, хоть тот же врач к сынуле, чем черт не шутит, люди разные, все поживиться хотят, слямзить то есть, что плохо лежит, в смысле незапертое». И я не удержалась от соблазна туда заглянуть. Там была порнуха!!! Да-да, глянцевые журналы с голыми тетками и штук десять кассет в картонных обложках с номерами, но без названий.

Я вставила одну из них в видик - и обомлела: понеслась блеклая и до безобразия гнусавая «Калигула» - потому что, как люди говорили, переводчики пользовались бельевой прищепкой на нос, чтобы милиция не могла опознать их голос.

Все мои надежные приятельницы, кто был дома или на работе с телефоном, примчались по первому свистку: «Де-е-е-евки, я у мужа порно нашла, быстро налетай смотреть, пока он на работе!». Мне как-то жалко было их лишать такой редкости, да и похвастаться хотелось, не скрою.

Подорвались-принеслись пятеро: инженерша, юристка, докторша и две филологини-учительницы – почитай почти полный интеллигентский спектор. Побросали детей на родителей, дорогущее научное оборудование на техников и медсестер, а судебные дела на секретарей. Вот что порнуха в те годы с интеллигенцией делала, - и не зря за нее органы сажали.

Пока они добирались до моих купчинских ебеней, я лихорадочно шустрила по книжным полкам и скоросшивателям в поисках дополнительных знаний о древнем Риме вообще, эпохе Калигулы в особенности, а сексе при нем в отдельности.

Вскорости вся гостиная была завалена стопками листов из скоросшивателей (ага, вот так основательно я училась! Можно чуток погордиться, ладно?), содержавших записки и выписки вперемешку из Плиния, Тацита, Сенеки, Цицерона, Светония, Флавия и т.п., конспекты лекций по античной философии из курса В.Я.Комаровой, книжки Лосева по эстетике и Ковалева по истории древнего Рима.

Но я НИЧЕГО толком не знала о сексуальной жизни римлян, никакого общего представления о ней у меня не было – я просто не думала на эту тему до того. Оставалось только дедуцировать из формационной теории, а она, проклятая, не поддавалась.

Занервничав, что не успею выстроить вступительную лекцию, я мучилась вопросом – если знаешь историю политики, экономики, этики и эстетики, но не знаешь, как все это определяло интимную жизнь людей, их быт и секс в нем, то можно ли вообще говорить об адекватном представлении эпохи? Римляне – они же были другие, они же ДО христианства и всех наших моральных заморочек и комплексов, а у меня - и авторов «Калигулы» - они вытанцовывались какими-то испорченными, извращенными, аморальными, но НАМИ. Это же неправда, но как избежать, как проникнуть, как посмотреть изнутри?

Деффки от лекции категорически отказались, в отличие от меня, порно они все уже видели и раньше, но вот древнеримского – нет: «Хорош звездеть, ставь чайник и включай видик!» - требовали они.

А муж пришел домой с работы раньше времени. Девочки даже досмотреть не успели: пока все до Купчино доехали, три раза по новой сначала гоняли, обмирая от киношных ужасов членовредительств, убийств и извращений, и - тут-то он и нарисовался.

Боже, какой был скандал! Как вспомню, до сих пор волосы дыбом, хоть и в четвертый раз замужем уже, а при одном воспоминании нервно вздрагиваю.

Что мы хотим его посадить, но не выйдет, что кассету ему подбросили, что кто-то из моих подруг сам ее принес и все остальные тоже, что мы все бляди, и в данный момент занимаемся блядством, что только притворялись порядочными, а на самом деле, а он всегда догадывался, но даже и не подозревал, какие мы в действительности, что - даже не помню, что именно, но что-то настолько кошмарное и противоречивое, что мне показалось, что -
если б мы с подругами перепились, дружно вкололись наркотиками, занимались лесбиянством и (или) он бы застал меня с любовником или я бы потратила все кооперативные деньги, - уверена, он орал бы меньше, хотя мог бы и убить.

«Ты что, Костя?!» - запинаясь, только и смогла выдавить я. «Молчи, дура, дрянь такая!» - он замахнулся, чтобы МЕНЯ ударить.

Девчонки с визгом разбежались, обидевшись, но не удивившись его реакции, а я все стояла в прихожей с отвисшей челюстью и, молча выпучив глаза, слушала его морализаторский ор. И это был мой Костик? Абсолютно незакомплексованный, юморной бабник, вечный сексуальный фантазер и экспериментатор – это был он? Скорее всего он сошел с ума хуже Калигулы. Я всерьез думала вызвать скорую, но боялась тюрьмы за порнуху – ведь она послужила причиной его болезни.

Как мы помирились – совершенно изгладилось из моей памяти, конечно, как-то ситуация разрешилась, но это решение было типическим, ничем не примечательным и – в отличие от повода - не отличающимся от выхода из других наших семейных скандалов: он хлопнул дверью, напился с друзьями, пошел по бабам, я ждала и психовала от ревности и неизвестности, он вернулся через несколько дней, я плакала и кричала, что разведусь, он попросил прощения, пообещал, что больше никогда, но я сама виновата - довела - и мы прожили вместе еще несколько лет.

Но вот шок мой от поведения мужа, заставшего нас с девчонками за просмотром порнухи, столь же незабываем и поразителен, как незабываемо и поразительно увиденное в тот раз на экране. Вспоминалось, что когда я читала Сада или Мазоха, то думала об ограниченности возможностей кино – ведь показать такое мне казалось невозможным, а оказывается.

Да, одно дело ЧИТАТЬ или обсуждать подобное, а другое ВИДЕТЬ, пусть и в кино – вот такой вывод я сделала для себя тогда. И подумала, что об этом на досуге надо бы подумать, но - досуг так до недавнего времени и не образовался. Что ж, подумаю теперь – ведь полдела уже сделано: зафиксировано то, над чем именно надо кумекать.

Возможно, кому-то покажется небезынтересным еще одно мое наблюдение. Относительно ПАМЯТИ. Как именно фильм «Калигула» мне запомнился.

Несколько дней назад я его посмотрела во второй раз в жизни – да, в целом все в фильме было именно так, как я запомнила.

Кроме двух эпизодов – я была уверена, что Калигула трахнул не только невесту, но и жениха в сцене свадебного пира – раз, второе – когда его закололи кинжалами он крикнул: «Наконец-то я кончил!»
Господа, вот откуда взялись эти ложные воспоминания?! Из каких таких других порнофильмов, ведь я вообще мало что смотрела из порнухи - не могу сказать, что она мне близка как таковая. Может, кто-то из знатоков вспомнит? Или как-то проинтерпретирует психоаналитически – интересно же.

Ну, а особо яростных критиков «Калигулы» мне иногда хочется, гм. Нет, лучше скажу иначе – мне их никогда не хочется и не захочется. А «подглядывающему слюнявому старикашке» Тинто Брассу – мой вечный респект-индульгенция, чтобы он ни снял в дальнейшем, - поскольку он уже заслужил, стебок.

После «Калигулы» каждый постановщик фильмов из римской жизни не может избежать жжшного вопроса в лоб: любезный, а как у них там с сексуальной жизнью было – как у нас, у Тинто Брасса или чуть иначе? Это ли не заслуга.

6. ГРУППЕНСЕКС В ИМПЕРИИ ЧУВСТВ

Прошло десять лет, наступила перестройка, мы вляпывались в аферы, теряли и находили работу, хоронили друзей, растили своих и чужих детей. Нам было уже за тридцать, многие были разведены не по одному разу, - а мы так и не попробовали группового секса: было от чего прийти в уныние.

Таким грустным размышлениям под коньячок предавались мы с приятелем и его университетским другом из Прибалтики, навестившим альма-матер как-то в смурной осенний питерский день. Уточню: уже третий день. Ну да – три философа три дня беседовали кроме всего прочего интеллектуевого о том, что было бы в высшей степени интересно заняться групповым сексом. Втроем. Я, мой тогдашний любовник и его старый друг. На кухне, греясь от газовой плиты. А - воз, т.е. группенсекс, и ныне там.

Правильно говорит народ: звездеть – не мешки ворочать. Да, говорить легко, ох, легко!
И ничего смешного: да, конечно, я могла бы проявить инициативу и, например, устроить стриптиз. Но смущала какая-то дурацкость положения – ну, буду сидеть голая за столом, и что? Как-то неловко, сквозняки к тому же, батареи еще не топят, а я обычно быстро простужаюсь.

Но в таком серьезном деле, как группенсекс бояться мелких неприятностей типа простуды – последнее дело: поэтому мы выпили еще по паре рюмок, перешли в комнату, поставили Вивальди и разделись до трусов!

Правильно: не помогло - некоторое время сидели, как идиоты, в трусах, поставили Вагнера, выпили еще коньяку, поприкалывались над складочками и жирком друг друга, потолкались и пощипались, замерзли, оделись и я нетвердой походкой пошла ставить чайник, потому что захотелось пирожных и курить, а все остальные потянулись за мной в теплую кухню.

Нет, так не могло продолжаться! Имеются же способы возбудиться, например – важнейшее из искусств – кино. И после чаю мы пошли на «Империю чувств», - возбудительное название, не правда ли? К тому же кто-то из знакомых рекомендовал: «сильная вещь!» - прихватив фляжку коньяка.

Из которой мы глотнули только один раз в начале фильма.

После которого у каждого почему-то вдруг образовались срочные дела и мы разбежались в разные стороны, смущенно попрощавшись и не глядя друг на друга.

Билин, ребята, мне иногда нас всех так пронзительно жалко!

1. Порно-графический период. Спасибо порнографии за наше счастливое детство!
2.Порно-кинематографический период. Роль порнографии в моей молодости и творчестве
3.Порно-литературный пост-бальзаковский период. СЛЕДЫ ОТ КУПАЛЬНИКА
Tags: друзья, молодость, порнография, пошлость, тело, фильм
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 117 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →