olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

Categories:

О гламуре – или хорошо, или ничего


С латинского: De mortuis aut bene, aut nihil или
De motiuis nil nisi bene |дэ мортиус аут бэнэ, аут нихиль] или [дэ мортиус ниль низи бэнэ|.
Слова одного из великих греческих «семи мудрецов» — Хилона (VI в. до н. э.),
которые были приведены историком Диогеном Лаэртским (III в.)
в его сочинении «Жизнь, учение и мнения прославленных философов».

VIII. Антагонист наносит одному из членов семьи вред или ущерб (определение -- вредительство, обозначение А. Эта функция чрезвычайно важна, так как ею собственно создается движение сказки. Отлучка, нарушение запрета, выдача, удача обмана подготовляют эту функцию, создают ее возможность или просто облегчают ее. Поэтому первые семь функций могут рассматриваться как подготовительная часть сказки, тогда как вредительством открывается завязка. Формы вредительства чрезвычайно многообразны)… … …
4) Он похищает дневной свет (А4). Этот случай встречается лишь один раз (135).
(В.Пропп. Морфология «волшебной» сказки)
================================

Последнее время один из моих любимых философов – Секацкий, – судя по френд-ленте, интенсивно замелькал в смях. Завтра его опять покажут, если я года не перепутала, – в сюжете про митинг евразиков за него и против Тины Канделаки.

…Что означает, когда философа туда тащат не на аркане, а вроде как он по своей воле влачится? - Философ хочет кушать.
Кто в него за это камень бросит? Уж не я, вероятно, и не вы - за подобные мелькания:
И в «Школе злословия»… - Философ очень хочет кушать.
И наставником неоперившихся евразийцев… - Философ очень-очень хочет кушать.
И в «Гордонкихоте» … - Философ фундаментально оголодал.

Другое дело, что, когда философ хочет кушать или кушает, он при этом философом быть перестает. Когда хочет трахаться или выпить - тоже. И еще много когда. Философское бытие – оно же дискретное, а уж о существовании - что и говорить, бяда…
Не поверите, но Гегель даже какал. Вот так вот садился на горшок и… Не можете себе представить? А напрасно.
Но, может, и правильно не представляете: ни в каких источниках не отражено, что бы сам Гегель, и…
Или Платон. Мы их любим не за это.

И даже не за менее физиологичные проблемы, с которыми они сталкивались в жизни и которые в источниках отражены. Хотя, конечно, бывает, что и сказанет кто: «Бедняжка, он так хотел, ломанулся к Дионисию, а там – засада»…
Мало ли, кто чего хотел… Более того, хотел именно в исторически обусловленной форме. И мы с вами так же хотим. Как иначе-то?
Другое дело, что их всегда читали, и будут читать и помнить, а нас с вами нет: почитаем друг друга сейчас немного и забудем – в отличие от них.

Это я к тому говорю, что философ, писючее существо, ценен исключительно своими писаниями (или лекциями, семинарами, если писать не научился, но говорит – как пишет), а не тем, как он средства к жизни добывает, чего от нее хочет или не хочет. Последнее – его личные трудности, как и то, что в устной беседе он может и хню спороть-с.

…Сравнила, скажут, Секацкого с Гегелем, извините за выражение. А почему бы и нет, если человек себя, гм, позиционирует философом? Вы же себя философами не называете и никак не манифестируете, вот я и не сравниваю ни вас, ни себя. Дух, он, конечно, где хочет разное делает, но опредмечивается неравномерно, славтеосподи.
Хайдеггер, например, в НАСДП вступил, и что - его «Бытие и время» от этого протухло? Разве поплохели забавные статьи Секацкого про дух воинственности, гармониста или шпиона от того, что он энта… наставничает промеж евразийцев или мелькает в зомбоящике? Просто есть места, где философом быть нельзя. И таких мест гораздо больше, чем тех, где им быть можно, ибо место это только одно – книжный текст. Да и то – далеко не всякий. Изредка – беседа вокруг текста. В нужном месте, в нужное время…
И философия в некоем месте превращается в хню именно поэтому: из-за того, что место неправильное, нефилософское, заколдованное.
Или время. Обращали, наверное, внимание: говорит человек по делу и вдруг такую чушь начинает нести, как будто его подменили? Вот – это его философское время истекло. Может снова настать, а может и – нет.

И вообще - кто из философов херни не нес? Все несли, потому что мир и человек так устроены, чтобы ее нести; - а все остальные вопросы по данной теме – к Гарри Франкфурту. Другое дело, что в отличие от нас с вами несли философы не только это. И сеяли всякое.

Как философ есть живая машина для письма, так и модель есть живая вешалка для одежды, и нечего ее расспрашивать о ее вешалочных политических пристрастиях, моральных ориентирах, благотворительной деятельности. Когда она рот ПРО ЭТО разевает – дура дурой. Вот о диете ее спросить следует обязательно, о танцевально-спортивных занятиях, массаже, макияже, сексуальных навыках, приемах соблазнения, - т.е. о всем том, что привело к том, что некая Маня с трудоднями занимает первые страницы обложек модных журналов.
Для контраста, конечно, следовало бы ее фотографировать и без макияжа, в одежде от китайских производителей, в бижутерии из супермаркета, грузящей пакеты в задрипанный автомобиль… Чтобы сравнивать с девушками из соседнего двора по-честному.
А также показать маму и папу, чтобы люди со своими предками сравнили, и не мучались длиной собственных ног, отсутствием талии и невзрачностью лица.
Хотя вряд ли они от этого станут меньшими идиотами… Но ни того, ни другого не будет никогда, по этому поводу можно не волноваться.

Зачем людям знать, что кушает философ или каких политических взглядов придерживается модель? - А ведь именно про это глянцевые журналы. – Для того, чтобы убедиться, что они – тоже люди, такие как мы с вами.
В первом – что люди - читатели действительно убеждаются: можно описать процесс вкушания пищи философом, формирование политических пристрастий модели. А вот во втором – что такие, как мы с вами – никогда, ибо богатые не похожи на нас с вами, у них денег больше. Ума, красоты, таланта. В том, в чем они - такие как мы, они – не они.

Весь этот гламур, глянцевые журналы, бутики – они про другое. Про уместность и своевременность того, что нам не дано и никогда не будет. Ну, будет у нас с вами гламурная шмотка. Накопили и купили. И куда мы ее наденем? В гости к соседке? На дискотеку? В дешевую забегаловку? По улице тусить? Да и то – раз в год, а все остальное время – жалко же - в шкафу провисит, запылиться, моль съест, а главное – из моды выйдет: тоже жалко. Одни страдания от той любви.

Вооот… Поэтому осмелюсь утверждать, что гламур – не чучело красоты (Секацкий), а труп.
Мы сосуществуем с трупами, - что ж – такова наша судьба, закон природы. А вот относиться к ним можно по-разному (хотя почему-то чаще получается некрофильски). Продуктивно и не: труп может в могиле служить пищей для избранных червей, лежать мумией в мавзолее, зомби или вурдалаком пугать и убивать людей, его можно пеплом развеять по ветру, хранить на каминной полочке, нюхать в смеси с кокаином или хомякать жарким под водочку. Как вы лодку назовете, так она и поплывет.
Все же эти антигламурные протесты - всего навсего подпитывание вурдалаков свежей кровушкой, разве нет?

В России на главной площади лежит чучело вождя, снимают одноименный фильм, гламур выступает чучелом красоты, а Секацкий – чучелом философа. Да, жесть, неподдельный мусор, трупный запах деревянных сортиров с дыркой – страна такая, страна Достоевского, Зосимы и всех, кого перечислял Шевченко на гламурной тусовке, посвященной битве гламура с антигламуром… Ибо биться в России больше не за что. И любим мы ее именно за это. Если любим, конечно.

С удивлением узнала, что глянцевые журналы, оказывается, публикуют всякие статьи на актуальные темы, типа захвата заложников в Беслане. Казалось бы - зачем это там?

Рассуждая о процессе гламуризации, Усков говорит то о том - что гламур вечен, то - что он иной заграницей, то - что умер два года назад. Смешной трусишка: да, Беслан развлекает тех, кого там нет. Точно так же, как истории из жизни знаменитостей: люди переживают.

Чернодырчатый гламур в себя втягивает не только Беслан, но и философию, и благотворительность, и вообще все - он так устроен, этот ракурс, взгляд на мир. Только философия в нем быть перестает, а существует в качестве джентльменского набора соответственно времени. Как в учебнике, только для совсем малограмотных. И литература там в том же качестве, и живопИсь. И мода, и вообще все на свете. Скажут, как же, но ведь у каждого человека есть философия, вкус и чувство ритма? Да, но профессионалам они не интересны, даже в виде откликов на их произведения: на то они и профессионалы, чтобы предугадать, как слово отзовется, - пусть не кокетничают: фигли столько тогда учились, если не знают. Тогда они не профессионалы, а дилетанты, не имеющие никакого отношения к гламуру.

Чем вся эта гордонкихотная тусня знаменитостей от нас с вами отличается? Тем, что эти люди друг друга знают, а нас с вами – нет. Мы же знаем их и еще кое-кого из тех, кого они не знают. Вот и вся разница, и она – глобальна: никакие не виннеры-лузеры, а люди-бренды и просто люди.

Им легко сказать: потребляй как Усков, как Секацкий или Гордоном в проруби. Ну-ка, быстро выбирай: или – или.
А мы – не можем! С удовольствием бы, но бодливой корове фиг с маслом.Ни выбрать, ни потребялть так, как они, одним миром мазанные. Мы мазаны другим. И поэтому потребляем суррогаты.

Нас может на некоторое время обмануть не менее мной любимый философ Галковский, ради мимикрии под нас отказывающийся от премии за «Бесконечный тупик». Но все наоборот: положа руку на сердце, мы же знаем, что как раз деньги бы взяли, а вот подобную книжку написать не смогли, хоть тресни.

Брендов, ессно, в передаче было два: гламур и антигламур. За антигламур выдавали тех, кто играл за тех из нас, кто против гламура (есть и такие). А на самом деле они все гламур, только одни одеты под толпу, а другие под элиту. Зачем их так одели? Да чтобы нам с вами интересно было, неблагодарные! Чтобы мы развлеклись и повелись покупать китайское шмотье в стиле «гламурной» или «антигламурной» команды этого КВНа. Рука Китая вездесучая, ничего не поделаешь.

А годость-то и наглость какая несусветная у этих ребят из ящика Пандоры, в который так яростно стремится просочиться Секацкий! Они думают, что формируют нас, пигмалионы, простиосподи. Когда это мы – у нас кнопка.
Шутка: это обоюдный процесс – мы можем переключить и даже выключить телек, но не забраться туда и всех поубивать.

Какие реальные смыслы, от каких таких авантюр защищает людей гламур, г-н Секацкий? Да подавляющее большинство живет во сне, у них все события вторичные, серые, усредненные, кроме смерти, даже боль. А когда они умирают, то их забывают мгновенно, потому что – см. предыдущее предложение: о них нечего помнить, ничего такого, чем бы они отличались от других даже для своих близких. Ибо они не могут о себе сказать… Понимаете, о чем я? Рок ему вместо попсы чтобы все потребляли, да в этом роке столько попсы, - считать замучаешься…

Кстати, к вопросу о личном потреблятстве: я телек не смотрю, глянцевые журналы не покупаю, как и книги, первые вообще никогда, а вторые лет восемь - в интернете читаю. И фильмы из него смотрю. Но я в курсе: просматривала гламурные журналы в гостях. И только у людей небогатых, с, мягко говоря, проблемным вкусом, а у богатых и (или) со вкусом ни разу не видела, нету у них, – точно помню, хоть и бывала нечасто, но я любопытная и наблюдательная. Впрочем, может, это у меня такие знакомства специфические.

Вот интересно: перестанет человек покупать, а что он делать-то будет? Какие, билин, ориентиры менять да духовные ценности вместо материальных рекламировать, вы чего, ребята, ау, гараж?! Процесс пошел. Давно. Вы православнутых видели? Ну тех, которые по несколько любовниц имеют, кровопийцы, обманщики, а все посты блядут, службы стоят, нищим подают и регулярно исповедуются? Загляните в телек, вот вам и пожалуйста. И никакой индульгенции им не надобно.

Весь ужас в том, что дилетанту и бренд не поможет. Помочь может только долгая тусня в мире брендов, а это уже, почитай, профессионализм. Практика тут действительно – критерий истины, а Вася Пупкин может до усрачки читать глянцевые журналы, но если у него нет средств реализовать свои пристрастия, то и не станет он стильным господином. Более того, если у него нет чего-то эдакого, эфемерного, вроде вкуса, то останется Брынцаловым даже тогда, когда деньги появятся.
Может Маня Пупкина порвать свою (или чужую) задницу на британский флаг и купить себе что-то брендово-стильное, к тому же подходящее к ее фигуре, но сидеть это на ней будет, как на корове седло, поскольку не соответствует ее остальному гардеробу и манере поведения. Она не умеет это носить. Думать о шмотке будет, выеживаться или стесняться.

Никто никогда не станет успешным в массе: работай и у тебя будет… не будет – в том-то и дело. Потому что ты ленивее, глупее, некрасивее и неудачлив по отдельности или одновременно. И нечего валить на гламур, как на мертвого: он и так.

Не гламур учит потреблению дерьма. Этому учит жизнь. В соседнем дворе. И что-то я не верю, чтобы существовали журналы, в которых бы учили правильно обливать проституток трехсотевровым шампанским или пидарасов ведром чифиря. В них во всех хорошему учат – как со вкусом умыться-одеться-причесаться человеку, если у него появились деньги. Только без толку, потому что читают их люди без оных или с небольшим количеством таковых; так что носят они подделки и как попало. А те, у кого есть деньги, нанимают имиджмейкеров или считают, что сами с усами.

Кто смотрит подобные гордонокихотные передачи? В том-то и дело, что как раз те люди, которые пробавляются симулякрами, ибо не умеют читать книжки и не имеют достаточно средств, чтобы купить себе пацанские сепульки. Антигламурщики, млин.

А гламурный журнал – это, ого-го…Это, конечно, учебник жизни. Но какой жизни, чьей? Вы пробовали в школе ставить опыты по химии, там, физике? А без реактивов? А без приборов? А вообще без кабинета химии? Представьте, вам нужно химию знать (сдать), а в поселковой школе есть только классная доска и учебники. И что, законы химии от этого изменятся? Вряд ли вы столь самоуверенны, чтобы предполагать подобное.
Да, вы правы: с тем же понтом дети пекут куличики из песка, Эллочки-людоедки носят мексиканского тушкана, а упомянутым сельским детям, хоть восстань они всей массой, никогда не сварганить бомбу, чтобы подорвать эту школу к бебенями собачьим.

Гордон же пошел лесом на свою сортирно-аутентичную дачу, а то, когда он находится в ином месте, то начинает учить в каких именно манто надо «делать благотворительность» и не любить Дали. Люди ему разные, а ноги что, одинаковые? Не любить-то Дали, даже не грамурно-антигламурно, а столь же пошло, как любить, ибо «любить – не любить Дали» и есть некультурное потребление бренда, точно такое же, как и вообще «любить-нелюбить» того или иного производителя. Культурно же означает – к нему сложно относиться и долго об этом говорить непростыми предложениями.
Если уж совсем по-культурному, то пирожник должен печь пироги, а не сапоги тачать, модели дефилировать, попса попсить, Толстая писать и переписывать «Кысь», евразийцы устраивать азиопские митинги против гламура (но не за Секацкого же! хотя - почему бы и нет, молодые, здоровые?), Гордон курить тихо в уголочке ночного телека и, подучив матчасть, задавать вопросы профессионалам, а мы - на все это смотреть по телевизору. И не будет никакого антигламура, а всем щастливым сестрам по серьгам. Но так не бывает.

Вот и лоханулся гламурящик: приглашали философа, а пришел наставник евразийцев. Потому что в телеящиках философы действительно не сидят, прав Усков.
Ну, ничего, мы все это переживем и, более того, порадуемся за философа: когда смерть придет, он ей тоже не достанется - философы не умирают, уря!

Ничего себе сказала хорошо или ничего, да? Как же тогда плохо-то сказать или что-то? – Ну, я ж – человек простой, когда плохо, говорю правду: «Писец». А тут ерунда на постном масле: поменьше кормить тролля, чтобы меньше вурдалачил, и все будет - зашибись. И этот выход может быть только личным.
Впрочем, вы это и без меня знаете, со всей мудростью молчаливого большинства.

А лучше меня все давно сказано в русской народной сказке «Солнце, Месяц и Ворон Воронович» :

На третий день старик пошел к Ворону Вороновичу. Пришел.
Чем тебя потчевать-то? — спрашивает Ворон Воронович. —
Я, — говорит старик, — ничего не хочу. —
Ну, пойдем хоть спать на седала. —
Ворон поставил лестницу и полез со стариком. Ворон Воронович посадил его под крыло.
Как старик заснул, они оба упали и убились.
Рейтинг блогов
Tags: Секацкий, философия
Subscribe

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments