olhanninen (olhanninen) wrote,
olhanninen
olhanninen

8. Израиль: праздник мыльных пузырей и пустыня Негев


04.04.08, 06.04.08 и 07.04.08 Дни путешествия 8,10 и 11.
Пустыня, как в спину пристальный взгляд незнакомца, ощущается в Израиле везде. Оглядываешься, и нет ничего – лишь пожимаешь плечами от горячего дыхания и странного неясного мысле-ощущения, от которого мурашки по коже, а чего испугался, - никогда не узнаешь. Но в памяти это мистическое «что-то» надолго остается. Как будто сама природа глянула на тебя тяжело и равнодушно, пока ты какой-то детской фигней страдал.



Кстати, отчитываюсь: с фигней у юных израильских жжстов на момент проверки все было в порядке – страдали, - когда чудесная anisha сводила меня на праздник мыльных пузырей.



А что?



Добрая такая, прикольная фигня: кругом пустыня, а они нафигачили в фонтан шампуня и пузыри пускают без никакой ответственности.



В Израиле со мной случилось чудо: я влюбилась. Поздно, безнадежно, без взаимности, навсегда и с тяжеленными для здоровья последствиями. Даже мысли никогда не возникало, что это возможно, а поди ж ты – на старости-то лет… И знакомство-то было мимолетным: поначалу даже внимания особого не обратила, - мало ли в этом Израиле интересного. Хотя – весна…

Поняла не сразу, страдала, мучилась, даже одну строчку стихотворения придумала, никому не рассказывала, больше года проверяла свои чувства, шляясь по миру. И проверила: они никуда не делись – люблю и все тут!

А влюбилась я

В ПУСТЫНЮ.

Как таковую, как в явление природы, - и если Иудейская пустыня меня спервоначалу озадачила как намек на какой-то полузабытый юный восторг, то в пустыне Негев я уже основательно начала мечтать, как я буду жить в ней, страдать, что это невозможно и никогда не сбудется, и… - усе стало ясно. Потом. Когда я вернулась домой вспоминать.

А окончательно определилось, когда выбирала маршруты по Австралии: ничтоже сумняшеся, первым делом ткнула в Красный центр; и когда, уже поимевшая более, чем печальный австралийский опыт, планировала поездку по США: сдохну, но без пустынь никак – тока деньги понапрасну тратить, и никакого удовольствия…

Скажете, обыкновенное чудо, - что такого-то: подумаешь, понравилась тетке пустыня? Но я не переношу жару, пыль и когда дышать нечем. Причем не просто не нравится, а серьезно заболеваю головой и всеми местами – не могу находиться ни на улице, ни в кондиционированном помещении – у меня на кондишен аллергия. Каждый раз, как еду в автобусе по пустыне, сопли текут, глаза красные слезятся, нервы ни к черту, ручки дрожат, ножки подгибаются, вся кожа чешется, голова щас отвалится, откатится и развалится, выйду перекурить, даже в теньке задыхаюсь, - а смотрю в окно – и счастлива… и только бы ехать и ехать дальше, и вертеть головой, пока не отвалилась. И монотонность процесса отнюдь не бесит, а прям наоборот – радует. Любовь, чисто любовь, и не говорите…

Но все по порядку. Ведь когда думаешь о любви, то все события, предшествовавшие ее началу, приобретают особую значимость, по-особому освещаются памятью.

Природные пустыни переносят меня в пустыни знаков.
Они учат меня читать в одно и то же время поверхность и движение, геологию и неподвижность.
Они создают видение, очищенное от всего остального, от городов, отношений, событий, медиа.
Они привносят экзальтированное видение опустошения знаков и человека.
Они прочерчивают ментальную границу, за которой рушатся замыслы цивилизации.
Они находятся за пределами сферы желаний.
При избытке значений, интенций и претензий культуры необходимо всегда взывать к пустыням.
Пустыни - наш мифический оператор.
Ж. Бодрийар. Америка.


…В Израиле, в отличие от всего остального мира, все близко, и особенно остро ощущается, потому что он – маленький и трогательный. Например, в Австралии или США мухи отдельно, котлеты отдельно: вот тебе океан, а пропилишь целый день на автобусе, вон тебе и пустыня. А тут все рядом: искупался, сел в поезд и сразу смотри себе на пустыню с верблюдами на здоровье. Или козами какими – смотря кого бедуины в данный момент пасут.



Но море, когда собираешься в пустыню, ощущается, как что-то слабое и бесполезное: четыре раза искупалась перед отъездом в Беер-Шеву, а без толку – как вышла из поезда, сразу это поняла.



Так что, если б добрейший isramir сразу не напоил меня в кафе на привокзальной площади чаем с мятой и не знаю, как бы дожила до вечера и смогла ли бы сказать, что умное в беседе с ним largeна самом деле не знаю, сказала ли, но старалась в грязь лицом не ударить изо всех сил, не опозорить чтоб интеллект обитателей финской глубинки).



А вечером, когда я обкуривала любезно приютившую меня kengurina_mama на ее собственной террасе, пошел дождь. И сильный, ливень просто. Представляете, дождь в пустыне?!.
Правда, утром следов дождя типа луж заметно не было - мистика. В тот день, мой последний день в Израиле – вечером я улетала домой, мы поехали навестить leon_orr, которая живет не только на краю пустыни, но и рядом с раскопками римского форта, - о как… Настолько рядом, что однажды к ней в сад заползла древнеримская, ой, хотела сказать - пустынная черепаха и осталась жить, потому что leon_orr – добрая.



Вот по этой-то доброте душевной и повела меня leon_orr по окрестностям – приобщать к местной природе. А в результате - я заболела пустыней на всю жизнь.



Эта первая встреча была не оч. жаркой, нам повезло с погодой – было даже где-то местами прохладно, иногда набегали облачка и обдувал библейский ветерок, впереди виднелись римские развалины, справа в рощице блеяли козы, на колючих кустах висели какие-то белые ракушки, под ногами валялись скромные коричневые агаты множества оттенков, - я смотрела кругом и везде, солнце слепило глаза, несмотря ни на какие солнечные очки, - а хозяйка пустыни ворчала: «Говорили - камни любите, под ногами вон какая красота, - а она не видит…»



А я, между прочим, закусывая на ходу чесночным хлебом, свежеиспеченным вышеупомянутой дамой к моему приезду, уже строила планы, как приеду когда-нибудь еще, заночую у нее, с рассветом встану и удалюсь в развалины предаваться размышлениям о тщете земного, а хозяйка проснется, обеспокоится, что меня нету, и кааак завопиет в чисто поле пустыню: «Эй, где Вы там? Идите скорее чай пить!..» - «Иду-у-у!..» И я, аккуратненько затушив сигарету в карманной пепельнице, побегу по розовой утренней пустыне…
А попив чаю, мы бы поехали вместе с kengurina_mama набатейские города смотреть – крастотища же…
Но – в следующий раз.

И вообще… «Злые вы, уйду я от вас!» - в точности как теща из известного анекдота я бы сказали миру, если б обиделась на него. Но – в отличие от нее, пустобрехой, - таки ушла бы жить в весеннюю пустыню Негев. Акридами, конечно, питаться бы не стала – не совсем уж я австралийский абориген, а вот строить дом и возделывать сад, да на восходе солнца медитировать в римских развалинах – милое дело.

Обязательно бы научилась медитировать- я себя знаю, мне без этого никак: а то каждый раз как присяду, вся из себя в руинах, думалась бы всякая ерунда, даже обидно. Например: была и не было дедовщины у римских солдат в мирное время, что бы эдакого вкусненького, но неполнительного поесть вечером, и почему бы огородникам не устроить что-то вроде местного натурального обменного пункта выращенной продукцией, а то у одного удачно растет чеснок, у другого помидоры, менялись бы - и на рынок таскать не надо, как мы в Суоми рыбой с охотниками на оленей…

Нееет, я бы медитировала, как интеллигентный человек, а не отбивалась бы от лезущих в голову благоглупостей. И сама бы себя уважала, и муж спросит: "Где тебя черти носят, завтрак не сервирован, огород не полит, грядки не полоты, рубахи не глажены, черепахи не кормлены?!."
А я ему, с гордо поднятой головой: "Как обычно, в римских руинах медитировала!"
И все – и ему нечем крыть!

Tags: Израиль, Тель-Авив, пустыня, рынок
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 75 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →